Одесса таким не мама

Когда еще он только начинал продавать воду, то было заикнулся о том, что, мол, маловато те 50 копеек, на что мама Роза, резко отреагировала: «Сеня, ты даже не покраснел от такой просьбы! Жить на всем готовом и еще получать премиальные ежедневно с каждой десятки!. Мне – таки за тебя стыдно, хотя ты и мой сын! Старайся и имей больше!». Больше он по этому вопросу к маме не обращался и постепенно понял, что на этой работе – его «ноги кормят». Есть потребитель, есть вода, графин и стакан – осталось только более оперативно доставлять воду, поить людей и получать с них деньги (в том числе для себя).

Особым своим усердием, он не только стал получать больше «премиальных», но и удостоился от мамы персональной еженедельной премии в один рубль, на билет в кино. Ходил он в летний кинотеатр «Комсомолец», что на Дерибасовской, в десяти минутах ходьбы от дома. Там, через дорогу, был еще один кинотеатр- «Маяковского», но Сеня в нем ни разу не был, потому что в летнем кинотеатре, контролером работала женщина из их двора и пропускала его бесплатно.

После пяти часов дня, даже летом, рынок постепенно затухал. Покупателей почти не было, продавцы собирали или укрывали свои товары, начинали работать уборщики, воду уже никто не покупал.

Помыться на рынке было негде, поэтому Роза только мыла руки, переодевалась, сдавала выручку, уточняла отдельные моменты по работе на завтрашний день, потом забирала домой для стирки и мойки свои рабочие фартуки и клеенки, прикупала иногда, здесь же, на рынке, что-нибудь из того, что было нужно для дома, и они, вместе с Сеней, отправлялись домой.

Сеня нес сверток со спецодеждой; в руках мамы, всегда была черная дермантиновая сумка. В сумке, кроме всего прочего, ежедневно и обязательно, находилось с десяток отборных черных бычков или других видов рыбы, пригодной для засолки и вяления. Дома Роза их мыла, чистила от внутренностей, солила, нанизывала на одножильный телефонный кабель и развешивала на балконе.