Азарт

 – Русские командовать любят, хоть над одним рабом – да командовать…

– Много ты о России знаешь, маоистка. Россия – самая свободная страна. А на Родину я по-любому вернусь. Я патриот.

– Свободная была при Троцком, – сказала Присцилла горько. – А теперь продали Россию. Друг друга в рабство продаете.

– Учить только нас не надо.

– Отчего бы дураков не поучить?

– Оттого, – лысина актера побагровела, – что Россия скоро воспрянет и про вашу Францию никто не вспомнит!

– Лентяи и воры, – сказала Присцилла, – видела я, как ты к коробке подбираешься.

У ног ее действительно стояла коробка из-под печенья, перемотанная бечевкой.

– Присцилла – хранитель нашей кассы, – пояснил Август и указал на коробку: – Здесь все, что осталось от наследства после покупки корабля. Не так много осталось, но пригодится.

– В банке деньги хранить нельзя, – сказала Присцилла, – банкиры украдут. Хотя и здесь неспокойно.

– А я что, – пробормотал актер, – мне чужого не надо…

– Это не чужое, – успокоил его Август, – это – общее.

И твое тоже. Тут для всех отложено. – C присущей ему простотой Август назвал общую сумму. Не помню цифры, кажется, две тысячи гульденов, а может быть, две с половиной. – Это деньги на спасательные жилеты, на ракетницу, на вещи, нужные в случае крушения.

Мне не понравился этот разговор. Когда перед отплытием говорят о крушении – добра не жди. Успокаивало, что корабль никуда не плывет.

– В порту спокойней, – прошептала жена и прижала сына к себе.

– Верно, – так же тихо сказал я, – может быть, и хорошо, что никуда не плывем.

– Спокойно поработаешь… здесь в порту тихо… – Жена сама себя уговаривала не бояться.

– Да что я, без понятия, что ли? – обиделся лысый актер, – что я – враг самому себе? Нужны спасательные жилеты, факт.

– Всем нужны, – сказал Август.

– Не беспокойся, – сжала губы француженка, – я за деньгами присмотрю. Славянам не достанутся.

– Эх ты, – с сердцем сказал лысый актер, – а еще говоришь, что пролетариев любишь…

– Нет ничего поучительнее, нежели ссора левых, – заметил грушевидный историк.

 – Но пока сюжет развивается вяло. Больше эмоций, господа! Больше крови!

– Я тебе сейчас… – сказал актер.

– Сценические угрозы, – лениво протянул англичанин. – Деревянные мечи, парики и румяна… Кстати, друг мой, где ваш парик?

– Я… я… – Лысый актер в Оксфорде не преподавал, и вне сцены его словарный запас был скуден.

– Продолжайте, мой друг.