Последняя книжная вечеринка

Я завязала волосы в пучок, чтобы волосы не касались шеи, достала из сумки карандаш и проткнула им волосы, скрепив узел.

Его квартира была в узком здании из коричневого кирпича. Я спустилась по ступенькам, ведущим к подвальному этажу, и нажала на звонок. Когда дверь открылась, передо мной появился Джереми с ложкой во рту и банкой арахисового масла в руке. Он был в простой белой футболке и мешковатых шортах цвета хаки. Джереми выглядел худее, чем в прошлый раз.

– Привет. Малькольм сказал, что тебе позарез нужна «Армянская рапсодия».

Я залезла в сумку и достала книгу. Джереми медленно вытащил ложку изо рта и положил ее вместе с банкой арахисового масла на стол рядом с дверью. Он взял книгу, пролистал ее и положил туда же.

– Зайдешь? – спросил он, не улыбаясь и как будто нервничая.

Желание узнать побольше о Фрэнни пересилило настороженность, которую у меня вызывал Джереми.

– Только если на минутку, чтобы немного отдохнуть от жары.

Я направилась к похрипывающему кондиционеру, встроенному в окно возле двери.

Комната была маленькой и чистой, одна из стен была из голого, ничем не замазанного кирпича. Мебели было не так уж много – темно-синяя низкая кушетка, старинное кресло-качалка и старый чемодан-сундук, заменявший ему кофейный столик. На нем стояла стеклянная бутылка из-под молока с засохшими цветами. Книги стояли аккуратными рядами на двух длинных деревянных полках, установленных на пеноблоках. На полу возле кушетки лежала пара розовых балеток, плотно обмотанных своими же лентами, и пара светло-голубых гетр.

– Это твой дом? – спросила я.

– Мой? Ты шутишь? Разве это похоже на место, где я мог бы жить?

– Не знаю. Я не знаю тебя.

Джереми указал пальцем на рамку с постером Джони Митчелл на стене.

– Думаю, ты знаешь меня достаточно, чтобы догадаться, что это мне принадлежать не может.

– Я люблю Джони Митчелл, – сказала я.

– Не сомневаюсь. Моя сестренка, Дебби, тоже. Потому она этот постер сюда и повесила.

Я удивилась тому, что он еще и приходится кому-то старшим братом. Джереми достал из маленького холодильника две бутылки «Басс Эля» и протянул одну из них мне. Он сел на кушетку, положив свои длинные ноги на чемодан, а мне оставил кресло-качалку.