Последняя книжная вечеринка

Я стояла рядом, и наши плечи соприкасались друг с другом. Он взял второго лобстера и направил кончик ножа прямо на стык между пластинами, куда нужно было его вонзить, а затем передал нож мне. Все верно, мой отец убивал лобстеров именно таким образом, но мне противно было даже смотреть на то, как он делал это. Однако я взялась за нож. Сделав глубокий вдох, я пронзила лобстера. Мы вместе положили их в кастрюлю, и Фрэнни накрыл ее крышкой. Он посмотрел на меня и наклонил голову. Я тоже наклонила голову в другую сторону, словно в зеркале.

– Что? – спросила я.

– Да так, ничего, – ответил он.

Мне хотелось прикоснуться к его лицу, к его все еще влажным волосам.

Мы уже накрывали на стол, когда на кухню вошла женщина, которая вчера танцевала с Генри. Ее густые волосы были распущены и доходили ей почти до талии. Глаза у нее были темные, взгляд пронзительный, а нос длинный и тонкий. В похожем на кимоно халате и шлепанцах ей удавалось выглядеть привлекательно и даже величественно, оставаясь при этом в образе рассеянной поэтессы, у которой есть дела поважнее, чем забота о внешнем виде.

– Ну и кто это на сей раз?

– Это Ева, – сказал Фрэнни, представляя меня своей матери, Тилли. Я не стала говорить, что читала ее стихи в колледже и что, насколько мне известно, ее последний сборник приняли очень хорошо. Не стала упоминать ни о том, что работаю в «Ходдер энд Страйк», ни о том, что читала первые главы мемуаров Генри, в том числе захватывающее описание их страстного романа и того, как каждый из них нашел друг в друге «свою вторую литературную половинку».

– Знаешь, а ведь технически вы браконьеры.

Фрэнни покачал головой:

– О нет, эти малютки-лобстеры всего лишь заблудились во время шторма.

– Мы ведь не воры, я надеюсь? – спросила я.

– Я сохраню ваш секрет, – сказала Тилли, открывая холодильник и наклоняясь, чтобы достать что-то из его глубин. – Можете отпраздновать свою находку вот с этим.

Она выпрямилась, и мы увидели в ее руке темную бутылку.

– «Фрешенет», – сказала она. – Ты ведь пьешь вино, правда?

– Конечно.

– Молодец.