Стая

 – Если я уже достаточно взрослая, чтобы танцевать Исход…

– Исход – это наша общая ответственность, Эа, а не только твоя! Это наш долг. Мы должны вернуть его тем, кто помог нам быть здесь и сейчас! Хорошо, скажу. Кит поет о боли и смерти. Но он поет для своего народа, а не для нашего. Ты довольна?

– Тогда мы должны помочь ему! – В Эа взбурлила энергия, словно она проплыла через стаю медуз. Ей казалось, что теперь она поняла полный смысл песни кита.

– Мы ничем ему не поможем. Мы ничего не сможем сделать.

Эа в удивлении замерла.

– «Мы?» Ты хочешь сказать, что его слышат все?

Мать подплыла ближе. Эа прекрасно чувствовала тепло и любовь, исходящие от нее.

– Нет никакого смысла слышать боль, Эа. Мы слушаем музыку, мы кружимся.

– Ну как я могу танцевать, когда слышу боль! Я должна что-то сделать!

– Можешь, можешь, дорогая моя, – просто наслаждайся жизнью.

– И какая в этом польза?

Мать не ответила и поплыла вперед. Они пересекли лагуну. До стаи оставалось уже совсем недалеко.

Опять любовные послания, опять партнеры! От них Эа и бежала. Но она зря беспокоилась. Стая уже готовилась ко сну. Вокруг царили мир и красота.

Эа почти забыла смущение и испуг, теперь она чувствовала только приятную телесную усталость после недавней охоты. Вокруг не оказалось озабоченных женихов, никто к ней не приставал. Она попыталась вспомнить китовую песню и не смогла. Песня исчезла из памяти.

– Тихо, тихо, дорогая. – Мать заняла спальное место среди друзей и немножко подвигалась в воде, как обычно делали Лонги, приглашая лечь рядом.

Эа и впрямь нуждалась в этом. Группа дельфинов, собравшаяся для того чтобы вместе спать, медленно поднималась к поверхности и так же медленно опускалась на глубину – таким образом возникал ритм, при котором сначала спало одно полушарие мозга, потом – другое. Так нужно для всеобщей безопасности, чтобы вся стая чувствовала себя защищенной.

Мать рядом с Эа не спала, пока ее любимый трудный ребенок не уснул. Только тогда она позволила себе войти в состояние глубокого ночного покоя.

3

Исход

На самом деле Эа лежала на поверхности без сна, стараясь не потревожить спящую рядом мать. Сознание молодой дельфинихи работало на полную мощность. Ее многое беспокоило: и старые заботы, и новая информация, например то, что, оказывается, вся стая слышала песню страдающего кита. Сбивало с толку, что никто ничего не сделал, даже не обсудил такую потрясающую новость. Но и старые мысли не отпускали.