Фальшивое солнце

Как назло, после Сашкиного отъезда молодые ребята наводнили город: строилась новая дорога, на которую прислали стройотрядников, высоченных, мускулистых, красивых мужчин. В первый раз за всю свою недолгую жизнь город был оккупирован юными и здоровыми строителями-комсомольцами. Девчонки, ошалевшие от богатого выбора кавалеров, прекратили вечную конкуренцию с подружками, а представители мужского коренного населения приняли боевуюстойку и теперь нередко являлись домой в синяках после очередной разборки за сердце дамы.

Надо же, теперь даже за самую распоследнюю дурнушку велись ожесточенные бои. Город напоминал Версаль: интриги, страсти, томные взгляды, свидания и поединки наводнили тихие улочки.

Милиционеры, обленившиеся за годы спокойного существования, подтянулись и прекратили спать на дежурствах. Женщины похорошели и расцвели от многочисленных комплиментов. Мужья сходили с ума от ревности. А строители, намаявшись на работе, вечером наряжались в модные брюки-клеш и подметали ими дорожки аллей в поисках хорошеньких девушек.

Ленка, как Пенелопа, стойко держалась и все время сидела дома – прочь от соблазнов. Только и оставалось, что слушать байки подружек о любовных приключениях и писать письма Сашке. Скукота!

Но один летний вечер перевернул Ленкину жизнь. В субботу в дверь постучались. На пороге стояли разряженные в пух и прах Надька и Нинка. С Надей дружба велась с пеленок. Она, некрасивая, смешная бедовуха, заметно расцвела за последний месяц. Нинка Синельникова, давняя вражина и интриганка, приклеилась недавно – кого им делить теперь? На обеих – умопомрачительные мини-юбки, высоченные каблуки тупоносых туфель и химические завивки.

Девчонки собирались уложить в штабеля всю мужскую половину танцпола. Если танцы закончатся дракой из-за них – будет совсем хорошо!

– Лена, быстро собирайся! – тон Нины не принимал никаких возражений.

– Я жениха с армии жду, нельзя, – пробовала отмахнуться Ленка.

Куда там – Надька с Нинкой накинулись на подружку с возмущенными возгласами:

– Кто тебе мешает ждать своего Сашку? Жди себе, но в люди надо когда-то выходить? Что ты зарылась тут как монашка? – шипела Нина.

– Ага, зарылась как монашка, а я, что, дура последняя, одна на танцы ходить? – вторила ей Надька, будто Нина – пустое место.

Знала, хитрая, что Елене понравится ее неуклюжая лесть, и ревности не будет. Нинка – сама по себе, но Ленка – единственная, закадычная. Верность ей – принципиальна и непоколебима!

Уговорили.