Крысиная возня. Записки реабилитанта

В этот момент я уже решил вмешаться, а то все могло закончиться плачевно.

Кровь хлынула из раны на подбородке Бильбо Б., и на полу появились «следы преступления». Он опять будто испарился – побежал жаловаться консультантам. К ним вызвали Сашу Ж., но тот отделался легким испугом без всяких последствий.

А Бильбо Бэггинс заклеил свой подбородок и больше не жил в нашем номере.

На его место перевели Диму М., которого все звали «Навля». Так как он был родом из небольшого городка с таким названием в Брянской области.

А вскоре включили воду, и все были в восторге от этого события. А об этой истории в 21-й комнате никто и не вспоминал, кроме меня.

Глава 6

Утреннее собрание

Смело я войду в метро,

Распахну свое пальто,

Из кармана я достану

Не конфеты! и не сыр!

Я табличку чувств достану,

Чтоб кассир заморосил.

Примерно на десятый день пребывания в Центре мне пришлось посетить еще одно очень увлекательное действо. Оно называлось – Утреннее собрание.

Название было вполне позитивное, но то, что там происходило, у многих вызывало лютый ужас.

Утреннее собрание всегда проходило в групповой, это был огромный светлый холл на втором этаже с большими окнами и дверью, ведущей на большой балкон, на который всех выводили курить. При входе слева на полке стояло штук двадцать обшарпанных книг, библиотеку от холла отделяла широкая стойка, а на подоконниках ютилось множество горшков с неказистыми зелеными цветами. Вообще в доме было всего два помещения, способных выдержать большое скопление людей: групповая и столовая, и групповая была полной противоположностью столовой по всем показателям интерьера.

Спустя десять дней трезвости я, по сути, до конца не протрезвел и все еще страдал от абстинентного синдрома.

Саша Ж. объяснил, что на собрании существуют особые ритуалы. Например: в самом начале каждому по очереди нужно встать, убрав руки за спину, и рассказать всем, в чем его побеждает болезнь.

Это было самое главное. Я, конечно, как и все новички, начал препираться.

«Да ни в чем она меня не побеждает», – сказал я.

«Побеждает, побеждает! Даже не сомневайся. Просто сделай, что тебя просят, и все», – ответил мне он.

Победа болезни могла проявляться в чем угодно: в тоске по дому, в жалости к себе, раздражительности, лени, обесценивании. И еще миллионы вариантов. Зависело все от фантазии.

Утреннее собрание должны были вести два НСО: Серега С. и Дима А.

Пока я сидел в комнате, Дима А.