Пифагореец

– Пифагор? Я что, должен выучить его теорему? И линейкой сражаться с драконами? Что за бред!?

Пифия лишь сочувственно улыбнулась, не обращая внимания на очередную колкость:

– Я не знаю, за что именно ты удостоен такого внимания и что именно тебе предстоит сделать, но могу сказать одно – тяжело тебе будет, парень. Я тебе и завидую и не завидую, одновременно. Береги себя, Тео. Прощай.

Пифия встала и пошла вглубь храма, к скрытой двери, а Тео остался стоять, ошарашенный, переваривая и осмысливая все, что ему сейчас было сказано.

Тео постучал изнутри в тяжелую массивную дверь, и Гермип быстро ее открыл снаружи. Слегка обиженное выражение лица Гермипа уже сменилось на крайнее любопытство, и сейчас его лицо больше выражало сильный интерес, чем обиду.

– Ну? Что сказала Пифия? Ты все вспомнил?

Тео вдруг захотелось ответить Гермипу в стиле «Звездных войн»: «Люк, я не твой отец», – но он промолчал, сел на ступеньки у входа в храм и задумался. Гермип, не настаивая и не приставая с расспросами, деликатно сел молча рядом и терпеливо ждал, пока его брат начнет говорить.

– Ну, что я тебе скажу, мой добрый брат? Алкей умер, я – не Алкей, но тоже умер, и поэтому я живой здесь и сейчас. Но чтобы мне снова вернуться, нужно победить Дракона, а для этого купить карандаш с линейкой и выучить геометрию.

– Тебе стало хуже? – с жалостью и тревогой посмотрел на брата Гермип. Он не знал, что такое «карандаш» и «линейка». Не понимал, при чем тут «землемерие».

– Что ты? Мне стало существенно лучше! Но, правда, я еще не понял, в чем именно. Я еду на остров Самос, искать Пифагора. Ты со мной? – диковатым голосом, подмигивая, ответил Тео и изобразил на лице сумасшедшую улыбку.

– А кто это? – в полном замешательстве спросил Гермип.

– Когда-нибудь ты это узнаешь. Он придумал знаменитую теорему про стороны треугольника. Очень нудная и очень нужная штука! – уже весело шутил Тео, понимая, как бредово это все сейчас звучит для его бедного братца.

Гермип не знал, что делать. С одной стороны, он не хотел оставлять мать и отца одних, с младшими братьями. А с другой стороны, куда он отпустит его одного – своего внезапно воскресшего и свихнувшегося брата? И он нашел компромисс: решил устроить брата на попутный корабль на Самос, дать ему в дорогу немного денег, а самому поехать домой, ухаживать за родителями.