Снег. или соло, мой друг

 – С запахом копчёного мяса?

– Нет, – Фрэнд не заметил моей иронии, – ты зациклился на одном, а здесь не играют в ассоциации. Книги здесь – обыкновенная еда. Не знаю, суп такой… как суп. Здесь, по моему, всё скорее суп.

– Можно и так сказать, – согласился официант, – проза – это не твёрдая пища.

– Не твёрдая? – переспросил я.

– Да, – кивнул Официант как ни в чём не бывало. – Из прозы получается… э-э… ну, да! суп, который принято считать супом в Европе, – он немного помолчал, словно раздумывал, стоит ли делиться своими мыслями с посетителями, но всё же продолжил.

 – Забавно, что русская классическая литература – это тот же европейский суп, а не как принято у нас, чтобы много овощей и мяса было в супе, чтобы он был наваристым и погуще. Мда… Да и поэзия тоже не твёрдая пища. Э-э… на кашку похожа. Иногда попадаются твёрдые комочки, но их скорее воспринимаешь, как комочки в манной каше, – с видом знатока сказал официант.

– Честно говоря, вы меня совсем запутали, – признался я.

– Это неудивительно, – не почувствовав моего раздражения, сказал официант. – По опыту наших клиентов могу судить, что наилучший выбор для новичка – это любимая книга из детства. Беру на себя смелость утверждать, что это беспроигрышный вариант.

– Я выберу следующую книгу серии, ну, – Френд пощёлкал пальцами, вспоминая, – опалённые зоной.

– Обожжённые зоной, – уточнил официант, записывая свой голос в файл заказа.

– А что же мне взять? – задумался я.

– Ты всё время читаешь книги и теперь спрашиваешь? – засмеялся Френд.

– Может начать с самой главной книги? – Я показал взглядом на изображение на потолке.

– Об этом даже не думайте, – немного переступая границы отношений клиент – продавец услуг, сказал официант, – этой книги нет в меню.

– Почему? Вы же сказали, что могу выбрать любую книгу.

– Любую книгу на наших полках, а на наших полках её нет. И ещё это правило господина Кублановского. Мы не готовим плодов из священных книг.

Даже из апокрифов мы готовим не для всех.

– Сложно как, – я немного растерялся.

Я стал вспоминать книги, которые прочитал и те из них, которые запомнились. Сначала я захотел выбрать книгу какого-нибудь заумного интеллектуала, чтобы мозг плавился от невозможности продраться в мир его идей, мне стало интересно, сможет ли это усвоить мой желудок. Потом, наоборот, захотелось выбрать самую никчёмную и глупую книгу.