Наши души

Одновременно, сразу со всех сторон, прозвучал тихий голос старушки, он как будто обволакивал Ивана уверенностью и спокойствием: «Не беспокойся, сынок, ничего страшного со мной не случится. Уже всё хорошо».

Силуэт пожилой женщины проплыл по комнате и медленно вкрутился в больничный потолок. Иван последовал за старушкой, которая уже не казалась старой, и очутился на залитой солнцем лужайке. Со стороны он увидел себя и сына, катающихся в высокой траве. Как всегда, оставшись друг с другом наедине, эти двое смеялись и дурачились.

Утром следующего дня Светлану не пустили в реанимацию.

– Как же так? Мы вчера с доктором договаривались на раннее посещение, – Света явно нервничала, – что-нибудь случилось?

Медсестра внимательно рассматривала свои ногти:

– Сказали Вам подождать.

– Так случилось что-то? – Светин голос дрожал, ощущая тревожные удары сердца.

– Сказали подождать, – подув на пальцы, медсестра скрылась за дверью.

Свету уже трясло. Впустив в себя каплю сомнения, она возвела его в ранг убеждения и уже вовсю рисовала мрачные картины грядущих известий.

К дверям реанимации с грохотом подвезли пустую каталку. Одна из медсестёр привычно, несколько раз с небольшими интервалами, нажала на звонок, продолжая незаконченную беседу:

– Мой-то жрёт и жрёт – глотка лужёная! В субботу у Вальки на именинах так упился, что обоссался с головы до пят.

– На то они и мужики, чтобы бухать да баб трахать! – поддержала её товарка.

Через минуту каталка исчезла за дверями, и Света, борясь с негнущимися коленями, опустилась на лавку. Вскоре подошёл дежурный врач, но, бросив беглый взгляд на подскочившую Светлану, молча прошёл в реанимацию. Прошло ещё несколько томительных минут ожидания, наконец двери открылись, и медсёстры выкатили каталку с покрытым простынёй телом человека. «Зачем ногами вперёд-то вывезли?!» – мелькнуло у Светы в голове, и тут же она с перекорёженным от страха лицом схватилась за борт кушетки, слушая, как женщины ведут свой бесконечный и важный разговор:

– Ну, а картошка у тебя как? У меня фитофтора всё пожрала – наполовину чёрная стоит!

– Нет, тьфу, тьфу.

Растерянная Светлана осталась в опустевшем коридоре. Радости не было.