Наши души

Иван усерднее замахал руками:

– Женяшок, привет! Ну как ты там?

Подняв коня на задние ноги, Женёк улыбнулся:

– Нормально! Сам-то как?

Родственники приветствовали, улыбались, и даже, казалось бы, незнакомые люди махали Ивану руками, но он знал, что все они родные ему. Вот идёт его второй дед, погибший на вой не в 23 года, рядом другая бабушка, которую Иван застал в здравии, а вот в сторонке стоит и скромно улыбается, это же…

– Ну, всё, папа, тебе пора! – Петя сломал вычерчивающийся в голове Ивана родственный ряд, достал чудное приспособление, похожее на одноколёсный велосипед, ловко запрыгнул на него и сделал пару кругов вокруг отца.

– Петька, Петька, братан… А мне-то что делать? Что делать? – Иван опустился на лавку, положив руки на дрожащие колени.

– Пап, тебе домой сейчас нужно – мама ждёт.

Иван посмотрел на родных, на сына:

– А можно с тобой?

Велосипедное колесо не только крутилось, но и подскакивало вверх и в стороны, а Петя уверенно гарцевал на нём:

– Нет, папа, тебе рано ещё! – одним движением он присоединился к родным.

Иван поднялся и решительно шагнул вперёд. Тут же лошадь под братом остановилась как вкопанная. Её громкое ржание отозвалось в сердце резкой болью.

– Ванюшок, постой, ты глянь вниз-то! Не туда собрался? – брат улыбался, но голос его был крайне серьёзен.

Прямо под ногами Ивана шипела и клокотала чёрная движущаяся масса, вырываясь высоко вверх красными всполохами огня. Иван содрогнулся, попятился назад и застыл на оставшейся половинке мостика.

Женёк пустил лошадь в галоп:

– Чего тогда думать? Путь один остаётся, просто ты его не видишь в своём горе – домой! Позже увидимся!

Родные улыбались и махали руками:

– Пока! До встречи! До скорого!

Шипя и чавкая, облако смрада поднялось из разверзнувшейся бездны, заставив Ивана отвернуться. На противоположной стороне мостика, в неясном свечении, он увидел свою комнату, и слёзы, не ощущая никаких препятствий, ручьём потекли из его глаз.

– Не реви, солдат! – сквозь марево, всё больше скрывающее диковинный мир, Иван увидел восторженное и одновременно грустно улыбающееся лицо армейского друга.

– Эдька, ты? Мы же с тобой недавно виделись, ты чего здесь делаешь?

Сослуживец пожал плечами:

– Бывает.