Наши души

Иван отпустил себя, отвлёкся от навязчивой идеи вспомнить то, чего не в силах был вспомнить, сосредоточился на тиканье часов, зацепился за секундную стрелку, добрался вместе с ней до самого верха, споткнулся о цифру «12» и вспомнил:

– Петька!

Петя тут же отозвался:

– Чего?

Иван прикрыл рот рукой и засмеялся сквозь набежавшие слёзы:

– Ничего, сынок! Подожди чуть-чуть, я иду! – подбежав к сыну, Иван крепко обнял его. – Прости, прости, сынок, что я так долго!

Петя улыбнулся:

– А разве долго? Я и не заметил.

– Что хорошо?

– Ну, хоть постоим здесь подольше. Мне нравится здесь с тобой стоять…

– Сынок, я же никуда не уйду. Я не тороплюсь, будем стоять здесь, сколько захочешь! – счастье накрыло Ивана с головой и, нежно играя на самых тонких струнах души, передало приятную дрожь всему телу.

Петин голос повторился, но с реверсом и в совершенно иной тональности. Слова были те же, но они будто отскакивали от голых стен и падали на пол: «Мне нравится с тобой здесь стоять».

Сердце защемило от смутного предчувствия беды. Иван распахнул глаза, но ничего не увидел: мёртвая тишина и тьма приняли его в свой мир. Он уже всё понял, но в какой-то безумной надежде продолжал ощупывать всё вокруг сбившегося одеяла. Горло сжалось от бесконечности необратимого горя, отказывая лёгким в новом глотке воздуха, наконец, тишину разорвал протяжный крик, полный отчаянья и страха:

– Пе-тя!

Потом Иван скомкал, запихал в себе в рот большой кусок одеяла, сжал его зубами и завыл.

Лес

Ветки, руки, тяжёлое дыхание, пронзительный крик лесной птицы – всё перемешалось в хаосе неосознанных чувств и полного отсутствия желаний. Мозг самоустранился, передав тело рефлексам, – убогая имитация жизни.

Иван с трудом продирался через густые заросли, снимая паутину с небритого лица, отплёвывался, спотыкался, но упрямо шагал вперёд. Очередной день медленно катил небесный шарик по небосклону, приближая лето к естественному концу; деревья прощались со своими товарищами, заботливо укрывая заснувшие корни умершей листвой.

Иван споткнулся и, даже не попытавшись удержаться, грузно упал на землю, как будто каждая клеточка его организма отказалась работать без команды сверху. Прямо перед его глазами, подбоченясь, упершись ногой в землю, словно купец на ярмарке, стоял величественный Белый гриб.