Я и мир

А то, что люди, несмотря на расовые и национальные различия – единый биологический вид, вы знаете из курса биологии.

А тем не менее, каждый из нас неповторим. Индивидуальные черты, особенности характера и темперамента, склонности и способности, уровень любознательности, сообразительности, состояние памяти… Полная характеристика человека насчитывала бы сотни пунктов!

Попробуем рассмотреть лишь некоторые из них.

Все мы родом из детства.

Но вплоть до середины XIX века ни писатели, ни педагоги не считали раннее детство эпохой жизни, заслуживающей внимания.

Обычный букварь тогда воспринимался, как нечто легкомысленное, и едва ли нужное. Почему не учить детей читать сразу по серьёзным книгам? Псалтыри, например, не тратя времени на пустяки… Сегодня в это трудно поверить, но было время, когда за печатание и распространение детской литературы (народных песенок), предусматривалось уголовное наказание – таким преступлением в Англии XVIIвека считали потакание детям в их возрастных «глупостях».

Человечество словно отказывалось видеть очевидное: да, у ребёнка память лучше, чем у взрослого, запомнить он может, что угодно. Но это не значит, что его можно «загрузить» взрослыми сведениями – и он их сохранит на всю жизнь. Восприятие у него качественно другое!

Пока нет опыта жизни – нет и взрослых связей, ассоциаций, а значит, бесполезны и «взрослые» методы обучения, и содержание, не соответствующее возрасту.

В 30-х годах XIXвека Е. О. Гугель, директор Гатчинского Сиротского института, стал проводить с детьми занятия на природе, в парке, на озёрах, побуждая 5—6 —летних наблюдать, сравнивать, делиться впечатлениями, рассказывая об увиденном. При плохой погоде – занимались в классе. Составляли гербарии и учились читать… по географическим картам. Попутно без малейшего напряжения, дети усваивали и географию – предмет, для которого достаточно зрительной памяти, и, конечно, любознательности – а эти качества, по наблюдениям Егора Осиповича, наиболее сильно развиты в период «знакомства с миром» – до семи лет…

Но основными принципами тогдашней педагогики были «строжайшая дисциплина, основанная на розге преподавателя».

Разум и опыт убеждали Гугеля в его правоте – а воспитание не позволяло усомниться в правоте Государя.