Я и мир

Возможно ли их совмещение? Какую предпочли бы Вы, и почему?

В О З Р А С Т

«Дочери десять лет – матери дела нет» – киргизская поговорка.

«Мужчина – ребёнок до семи лет. До четырнадцати – отрок, в пятнадцать – воин». Екатерина II.

Неужели это не благие пожелания, и такие возрастные рамки действительно были реальностью?

Действительно, чем больше узнаёшь о жизни наших предков, тем больше удивляешься их ранней «взрослости». Причём речь идёт не о каких-нибудь мрачных сектах, намеренно лишавших детей детства – нет, раннее и сверхраннее взросление было нормой решительно у всех народов.

Посетители Эрмитажа едва верят своим глазам, разглядывая рыцарские доспехи… на семилетних! Эти мальчишки уже отлично держались в седле и владели оружием – оставалось научиться делать то же самое – но в броне с ног до головы… И не сегодня – завтра – жениться.

Нормальный брачный возраст средневековой Европы – 12 лет. Вспомните, какими словами мать выгоняет замуж четырнадцатилетнюю Джульетту: «Сама я в твои годы давно уж матерью твоей была!» Несложно подсчитать, что сварливой старухе Капульетти – 28, не больше…

А как обстояло дело у нас, на Руси? Образ жизни простонародья не менялся веками – и у казаков, у сибиряков было в порядке вещей доверять оружие… шести – семилетним детям.

Не добудешь себе ужин – ляжешь спать голодным. Так ли уж нужна была семье его добыча? Нет, семье нужен был охотник и воин, способный себя прокормить и за себя постоять, даже если останется без семьи – в результате вражьего набега…

А «призывной возраст» в Киевской Руси потрясает наше воображение – 13 лет!

Да и в гораздо более поздние времена, в ХVIII веке, название известного романа «Пятнадцатилетний капитан» не показалось бы парадоксом – такие военные карьеры особой редкостью не были.

А ведь это – колоссальная ответственность – за подчинённых…

Работать крестьянские дети начинали с тех пор, как себя помнили – от посильного (а то и непосильного) труда освобождались лишь «убогие» – калеки.

И отлынивать от дела – значит, добровольно признавать себя неполноценным. Детям это совершенно несвойственно.

И обрывалось детство – переходом во взрослую жизнь. Такой категории, как «молодёжь» просто не было!

У Пушкина в «Евгении Онегине» няня объясняет Тане, почему она «не слыхала про любовь», рассказывает о своём замужестве:

«Мой Ваня, моложе был меня, мой свет, а было мне тринадцать лет»…

Обычная судьба крестьянки.