Я и мир

И в условиях примитивного общества нельзя было провести грань между собственно образованием, воспитанием, обучением и социализацией. В Эфиопии и сегодня бытует поговорка: «Воспитать ребёнка можно только всей деревней», только там, где он может учиться у старших – и сам учить младших. Такое образование в социологии называется неформальным. Цивилизованное общество о нём надолго забыло – и создание в начале ХХ века разновозрастных скаутских отрядов, в которых подростки должны были сами добывать у взрослых полезные для жизни знания и умения – и передавать их малышам – было воспринято, как педагогическое новаторство.

А история «формального» образования началась не раньше изобретения письменности. Лишь тогда, с общественным разделением труда, с появлением сословного неравенства, школа возникла – и превратилась в общественный институт. Обучение с самого начала было не единственной задачей школы – общество невольно, а нередко и сознательно давало заказ – кого, как и чему обучать, чтобы «на выходе» получить желаемый продукт – представителей привилегированного класса.

Один из древнейших египетских папирусов, дошедших до нас, не может не вызвать улыбку: чиновник повествует, как он в детстве не хотел учиться. Тогда родители привели его в храм, приковали на цепь к колонне, и попросили жрецов с цепи не снимать, пока не выучит иероглифы. Всю жизнь благодарен родителям – и вот, теперь пишет сыну: «Учись, чтобы не таскать песок и камни!»

Школа в Древней Греции существовала для благородного сословия, детей граждан.

Семь предметов греческой школы (математика, риторика, философия и т. д.) определяли такой умственный уровень, такую широту интересов выпускника, что он сам находил у себя мало общего с представителями низших сословий.

Ремесленники за определённую плату брали учеников – и обучали их своему ремеслу.

Крестьяне учили своих детей сами, в процессе труда. Ещё и потому, что в крестьянской семье человек включался в процесс раньше, чем его можно было бы послать в школу.

Рабам образование не полагалось.

Такие же традиции сохранялись и в Древнем Риме, но в целом римляне понимали, что греческая школа – это то, до чего им, народу, более молодому, расти и расти.