И вянут розы в зной январский

– Что сказал доктор? – спросил Джеффри, вручая Мэгги шляпу и трость.

– Говорит, перелома нет, слава Богу. Как тут все переволновались, мистер Вейр…

– Достаточно, Мэгги, спасибо.

Ванесса сидела в комнате для завтрака и читала, положив на стол забинтованную до самых пальцев руку.

– Больно? – Джеффри понизил голос, но не стал сильно смягчать его, чтобы сестра не решила, что ее жалеют.

– Уже не очень, – равнодушно ответила она. – Неудобно скорее.

– Не надо было падать на правую руку.

– Благодарю покорно, в следующий раз упаду на левую.

В гостиной висела тягостная тишина; даже часы, казалось, тикали вполголоса. Отец делал вид, что занят газетой, тетка шевелила спицами. Увидев Джеффри, она всхлипнула и затянула жалобно:

– Что же такое творится? Как нам быть дальше – запирать на ночь дверь в ее спальню?

– Ох, помилуй, Хильда! – оборвал ее отец. – Что за вздор ты несешь?

Старая дева обиженно смолкла, но надолго ее, как обычно, не хватило.

– А если все-таки пригласить доктора из Кью?.

– Опять вы, тетушка, за свое, – вступил Джеффри. – Это же, простите, нелепо. Она умная девушка, а вы хотите запереть ее в сумасшедший дом.

– Тише, тише! – замахала она руками в испуге. – Я ничего такого не говорила. Но должны ведь там знать, как лечить снохождение…

– Перестань же, наконец, кудахтать! – не выдержал отец. – Мужа ей надо, а не врача. И книжек поменьше. А мы дышать на нее боимся. Разбаловали.

За ужином царило молчание; отец хмурился, тетка то и дело бросала озабоченные взгляды на Ванессу, которая флегматично ковыряла еду, держа вилку левой рукой; Эдвин, как обычно, витал в облаках.

– Сёстры, – он взял свой самый задушевный тон, – дочери преуспевающего врача с Тасмании – и представьте, какое несчастье! Только тем и сводят концы с концами, что миссис Клиффорд шьет на заказ.

– А сколько им лет? – оживилась тетка, забыв, что минуту назад была безутешна.

– Одной около двадцати, вторая старше лет на пять.

– Бедняжки… Так ты коротко с ними знаком, Джеффри?

– Ну, более или менее, – он лучезарно улыбнулся прямо в черепаховые теткины очки. Мутновато-серые глаза блеснули из-за толстых стекол, и Джеффри отчетливо увидел, как лихорадочно заработал ее мозг. Наживку она проглотила с большим аппетитом: еще бы, дочери врача, из которых одна молодая и незамужняя. Пусть сейчас и нуждаются, но это дело временное.