По ту сторону просветления

Для них все было не просто живым и двигающимся, а именно одухотворенным. Это мы сейчас докатились до того, что считаем, что живые организмы – это просто живые роботы, наделенные инстинктами, и что они просто действуют по определенной программе. Мало того, мы себе возомнили, что все уже знаем и все умеем, и Он – Отец-Абсолют – нам уже не нужен, поскольку мы не ощущаем Его присутствия.

Впрочем, как мы почувствуем Его присутствие, если мы даже природу уже не воспринимаем как нечто одухотворенное? Мы же уже не понимаем, что такое жизнь.

А для наших предков все окружающее было не просто живым, а одухотворенным. Они ощущали это своей собственной душой и потому были с этим миром едины. Они были на равных. Между ними и природой не было стекла и экрана монитора, потому душа почти каждого из них была энергетически настроена в унисон с этой одухотворенностью. Более того, ведь даже заря, ветер, дождь и другие явления природы были для них не просто явлениями.

Мы отделили себя от природы железобетонными стенами и окружили себя неоном, ледами и пластиком, но вместе с тем мы такие же, как и прежде. Мало того, теперь более понятно, что мир на Земле все так же принадлежит мускулистым, когтистым, зубастым и клыкастым – то есть, хорошо вооруженным. Мы, конечно, в большинстве своем уже не охотимся друг на друга буквально, но наши взаимоотношения не только часто пропитаны демонстрацией силы и превосходства, но обычно являются продолжением старых как мир взаимоотношений между хищниками и жертвами.

Мы все те же, поскольку большинство из нас просто-напросто продолжает предыдущую программу из прошлого. И хотя наш актуальный облик уже совершенно иной, поведение многих из нас основано на все тех же отшлифованных инстинктах предыдущего воплощения. Многие еще не освободились от этих программ и потому свою жизнь устраивают так, как они это понимали тогда – в предыдущих воплощениях.

Для многих из них убить кого-то было совершенно естественным, как для нас из холодильника достать колбасу и положить ее на ломоть хлеба. Новая программа человеческого облика только начинает ими усваиваться. Она еще не так устойчива и потому часто вытесняется предыдущей.

Таким образом, одни все еще продолжают жизнь хищника и охота на других как была, так и остается неотъемлемой частью их существования.