По ту сторону просветления

Когда-то ты знал, что она никогда и не прерывалась, но в какой-то момент ты напрочь забыл о том, что смерть это словно глубокий сон и что после нее мы просыпаемся и продолжаем жить дальше. Потом мы ищем новое тело и сначала мы долго к нему привыкаем, а когда привыкнем, то окончательно забываем свое предыдущее и ту, прежнюю жизнь. Впрочем, ничего удивительного – даже в этом теле мы каждый раз засыпаем и утром просыпаемся точно так же, не помня снов, как и этих самых предыдущих жизней. А сколько же их было! И не сосчитать!

Точно так же произойдет и на этот раз.

Однажды ты уснешь, а потом вдруг проснешься, но твое тело уже окончательно останется здесь, а ты неограниченный ничем в очередной раз полетишь на встречу с Ним.

За твоими плечами тысячи воплощений и десятки перевоплощений. Они нескончаемой цепочкой потянутся в твоей памяти.

Вновь вспомнится, как ты был малюсеньким одноклеточным организмом и как радостно было копошиться в водоеме среди миллионов своих собратьев; потом ты был водорослью, а потом листом кувшинки; затем бабочкой-однодневкой, мольком и рыбой, а потом ужом, ящерицей, выдрой, оленем, собакой и наконец ты стал человеком.

Ты вспомнишь, как опоясанный грязными шкурами, дико крича и размахивая руками, ты со своими братьями загонял к болоту оленя, а потом, сидя на снегу, у костра ты рвал зубами слегка обугленное, дымящееся, но все еще сырое мясо и глядел в оцепенении на танцующие языки пламени, тянущиеся к темному морозному небу, усыпанному изумрудами.

Тогда тебя удивляло, что днем их не видно, а когда за горами скрывается огненный бубен, то эти изумруды начинают светиться и улыбаться тебе веселым блеском. Тебе здесь невыносимо тоскливо и почему-то так хочется туда – вверх. Там ничего не страшно, хоть там и темно. Здесь же бывает страшно даже днем.

Потом под палящими лучами огненного бога Шамаша ты мотыгой взрыхлял землю у берегов Евфрата, а несколько веков позже, пьяный и липкий от собственной и чужой крови, ты как и остальные легионеры поджигал соломенные крыши только что захваченного города.

Тогда тебя забавляло то, как в диком ужасе кричат и напрасно пытаются от вас убежать измазанные пеплом и грязью растрепанные девицы – ваша заслуженная награда за взятый город, за пролитую кровь и за то, что твоя жизнь все еще продолжается до следующей осады или следующей битвы.

Затем ты вспомнишь, как плавал на галерах, прикованный к веслам.