Тайны воплощения души

Безвозвратно. Горе, которое он испытывал, держа в руках мое мертвое тело, передалось и мне, и я никак не могла избавиться от этого чувства. Точнее, от боли, которую принесла ему, возвратившись и уйдя навечно. Я сделала ему вдвойне больнее, чем в первый раз. И понимание этого лишало меня успокоения, свойственного духовному миру, и вызывало непреходящее чувство вины.

Альвисс не мешал мне размышлять о моей семейной жизни в последнем воплощении. Он понимал, как это важно для меня, хотя я уже и не Анна.

Но душа всё еще хранила чувства к Алексу и пока еще находилась под их воздействием.

– Главное, что ты в отношениях с мужем хотела измениться к лучшему и осознанно предприняла для этого первые шаги, – сказал он.

Я никак не отреагировала на его слова, понимая его стремление поддержать меня.

– И всё было бы так, как ты задумала, если бы не преждевременная смерть твоего физического тела, – успокоил меня Гид -учитель, уже целенаправленно вселяя в меня свою уверенность.

 – А теперь давай продолжим дальше твой самоанализ.

– Что ж, – сказала я, нехотя меняя тему, – поскольку я избегала разбираться с собой, ничего в моей жизни не менялось в лучшую сторону. А потому, не будучи независимой, постоянно раздражалась и была недовольна всем и вся.

К тому же, я никогда не была самодостаточной женщиной, которая знает себе цену и вкладывает в себя время и деньги. Времени у меня было много, но денег явно не хватало, тем не менее, я ничего не предпринимала, чтобы увеличить семейный бюджет.

Я мало себя ценила, забывала о своих интересах, не развивалась, не баловала себя красивой одеждой. Именно отсутствие любви к себе лишило меня энергии жизни, вдохновения и радости.

За все время совместной жизни с Алексом я не отличалась хладнокровием и умением

контролировать свои эмоции, поэтому не была по-женски мудрой. Мои частые истерики были лишь свидетельством моей неуверенности в себе и внутренней распущенности.

Даже здесь, в духовном мире, мне было стыдно за свое поведение и оскорбительные слова, которые я с легкостью бросала в лицо своему мужу, мечтавшему, чтобы в нашей семье появился ребенок. Мой эгоизм, нежелание ответственности, боязнь обязательств и, главное, необъяснимый в земной жизни страх в отношении беременности и рождения ребенка привели нас к разводу, которого могло бы и не быть, будь я более разумна и сдержанна.