Тайны воплощения души

Все мое новое существо наполнилось какой-то легкостью, радостью и невесомостью. Хотелось поделиться этими ощущениями с озабоченными людьми, толпившимися внизу вокруг меня, той – прежней.

Я ловила мысли других людей вокруг моего тела, которые думали, что я умерла, но… ведь я жива. Однако это странно, потому что подо мной безжизненное тело, а я двигаюсь над ним.

И тут мой взгляд останавливается на Алексе, который сидит прямо на асфальте и сжимает меня за плечи, уложив их на колени и прижимая мою окровавленную голову к своей груди.

Он держит мое тело, слегка раскачивая его, и плачет над ним… Он ничем не может мне помочь, но, кажется, еще не понимает этого. В моем покинутом теле нет жизни, но он обеими руками держит мое лицо и целует его.

Я уже более осознанно понимаю, что мое тело уже мертво, но мне не хочется в это верить.

Алекс весь дрожит и, не стесняясь чужих людей, оплакивает меня. Я пытаюсь проникнуть в его ум, успокоить, сказав, что со мной все в порядке. Но он настолько охвачен горем, что мне не удается пробиться в его сознание.

Слишком много горя. Оно просто поглотило его. Алекс находится в состоянии такого шока оттого, что меня убили у него на глазах, поэтому онемел от внезапно настигшего несчастья и не в состоянии почувствовать мою энергию.

Я хочу, чтобы он знал, что мне уже не больно, что я не страдаю, что свободна от своего тела, которое мне теперь не нужно… что буду ждать его там. Я хочу, чтобы Алекс знал об этом, но он не слышит меня. Он даже не поднимает головы в мою сторону, чтобы увидеть, что я рядом.

Он не чувствует моего присутствия. Мне не под силу пробиться к нему прямо сейчас.

Я пытаюсь дотронуться до его спины, но не могу ощутить её, и он тоже не чувствует моего прикосновения. Тут мне попадается на глаза моя сумочка, одиноко лежащая возле его ног. Я тянусь к ней, чтобы взять и бросить её в Алекса, однако она остаётся лежать на том же месте. И в этот момент я понимаю, что у меня нет руки, поскольку не вижу ее. Впрочем, я почему-то не удивляюсь и не пугаюсь, а воспринимаю всё, как должное.

Чтобы убедиться в своей нематериальности, глажу Алекса по щеке и волосам, но он никак не реагирует на мои прикосновения.

В это время мое изувеченное тело укладывают на носилки и накрывают белой простынёй. Алекс вскакивает и отбрасывает ее с моего лица, поправляет волосы и прижимается губами к моему лбу. Один из полицейских оттягивает его от носилок, позволяя медикам погрузить их в машину.