Тайны воплощения души

Просто воспринимала, как должное. И что же мне теперь делать? Как ты думаешь, еще не поздно мне вернуть его?

– Учитывая, что Алекс до последнего пытался восстановить отношения с тобой, думаю, два дня после развода дополнительной отрицательной роли в вашем разрыве не сыграют. Если ты поторопишься, осознав при этом то, что была не права, и готова исправить допущенные ошибки, уверена, он пойдет тебе навстречу, поскольку сам заинтересован в восстановлении семьи. Однако мне хотелось бы знать, любишь ли ты его настолько, чтобы поступиться своим эгоизмом, самомнением и гордыней, чтобы стать ему эмоциональной и психологической опорой в сложный период его становления как бизнесмена? Если ничего подобного в себе не чувствуешь, оставь все, как есть, и идите дальше по жизни каждый своим путем.

– Конечно, я люблю Алекса. Всем сердцем. Ты не представляешь, как я тоскую по нашей маленькой квартирке, которая казалась мне источником всех моих несчастий. Как только вспомню, как мы дружно жили в ней, так сразу же делается не по себе.

– Тогда не жалей себя. Изгони из себя черта, который толкнул тебя на глупые поступки, повинись перед Алексом, признай, что была не права, и попроси у него прощения за все плохое, что ему пришлось пережить из-за твоей дури.

– И ты считаешь, что он простит меня и захочет, чтобы я вернулась?

– Да.

Анна задумалась над словами подруги. В своих мыслях она перенеслась в будущее, продумывая, что скажет Алексу по телефону, как только Лина уйдет домой. И та, словно бы почувствовав невысказанное желание бывшей одноклассницы, поднялась и, тронув рукой ее за плечо, сказала, что ей пора уходить, так как впереди ждут дела и встречи с родственниками.

Глава 3

Не став задерживать Алину, Анна проводила ее до калитки и в задумчивости вернулась в гостиную. Собрав на поднос чашки, сахарницу и вазу с печеньем, отнесла всё на кухню, на автомате разложила все по своим местам и пошла в спальню. Взяв с тумбочки телефон, легла на кровать и позвонила Алексу.

Какое-то время шли длинные гудки: по-видимому, он думал ответить или нет. Затем, напряженно и холодно, прозвучал его голос.