Путь «Черной молнии». Книга 3

Не обижайся, но наши понятия, это как вкусы или взгляды, они выходят из моды, устаревают. Надо смотреть в завтра, учиться, как люди «за бугром» живут, как управляются с делами. Мы уже завязываем знакомства с иностранной «братвой», правда, делаем это тайно, чтобы гэбисты не пронюхали, иностранка, это дело политическое.

– И с кем же вы якшаетесь, с итальянцами, американцами?

– С китайцами потихоньку начинаем мутить, но в основном с японцами. В союзе опять спортклубы открыли, карате снова в моду вошло, вот и едет бродяжня «Якудзовская» опытом делиться, у нас корейская братва это дело шустро подхватывает, – хитро улыбнулся Мераб, – у капиталистов много чего хорошего есть, это мы, как голь перекатная, в лаптях ходим, в алюминиевых штанах, да ломом подпоясаны.

Громов внимательно слушал Мераба, он всегда считал его рассудительным, не вспыльчивым и дальновидным человеком. И то, что сейчас воры стали жениться, «доят» разных коммерсантов и наводят мосты с ментами, тоже замечал, но старался этому противиться.

Потому как закваска в нем была старая, он отрицал новое положение воров, не угасала в нем идейная страсть.

«Да, прав Мераб, старею я. Подорвал здоровье на этих нескончаемых этапах, а вида не показываю. Голова стала чаще кружиться, давление скачет, руки, ноги ломит. Менты меня спокойно уморят, но дух никогда сломят. Тяжело, наверное, будет, в этот раз не выберусь. Если в „Лебедь“ отправят, там и останусь, где упокоился мой кореш Бриллиант. Ладно, покуда жив, буду нести свой крест»…

– Брат, что надумал, хочешь на волю сквозануть? – вопрос Мераба вывел из размышлений Павла.

– Нет, Мераб, я здесь остаюсь. Знаешь, сегодня вели меня по зоне, так незнакомые пацаны и знакомые бродяги вышли со мной поздороваться. Приветствуют меня, здоровья желают. Верят в меня, что я никогда их не подведу и не брошу в трудный момент. Я не предам нашу идею, не разменяю ее на глоток вольного воздуха. Нет, Мераб, свобода здесь, – Павел постучал себя по груди, – мне седьмой десяток пошел и сколько Богом отпущено, столько и буду сопротивляться, мне подачки от ментов в виде поощрений не нужны.

Помру в БУРе или на этапе, все одно, но под мусоров не лягу, не хочу, чтобы после смерти, мои кости перемывали в помойной лохани. Значит так, твоя вина в моем аресте не доказана, видимо черти, которых мы здесь колонули, наговорили с испугу на тебя и Аркана. За то, что отбили Аркана у моей братвы, общий сходняк будет решать.