Путь «Черной молнии». Книга 3

Вскоре наткнулся на железное сооружение, оказавшееся лестницей, и сделал заключение, что находится в небольшом подвале, или в просторном погребе. Пол и стены состояли из бетона, в помещении чувствовалась влажность. Было довольно прохладно и в то же время душно. Когда сознание окончательно прояснилось, стал обдумывать ситуацию. «За Технарем постоянно следят, даже отсекают от него подозрительных, вот и я оказался не в то время и не в том месте. Куда же он ехал? Да, негостеприимные сволочи, наверняка продолжат допрос, да с пристрастием.

Нужно взять себя в руки, подготовиться, иначе они сломают меня психологически. Что можно от них ожидать? Да хоть что, они способны на все, захотят и убьют. Э, нет, теперь они заинтересованы, кто же я такой на самом деле и почему следил за Технарем? Я знаю их козыри и на этом должен сыграть, но придется изобразить из себя крутого, иначе они не поверят…»

Мысли Александра прервал шум, донесшийся сверху. Открылась дверца и помещение залил яркий свет, исходящий от электрической лампочки под потолком.

Зажмурившись от света, Александр услышал, как по лестнице кто-то спускается. Открыв глаза, увидел двоих мужчин.

– Очухался, вот теперь можно и поговорить, – сказал Лацис, усадив Александра на складной стульчик, а сам расположился напротив на нижней ступеньке лестницы, – так, начнем все заново, кто ты, где служишь, зачем следил за «Волгой»?

– Повторяю, я Чесноков Александр, выполняю специальное задание своего руководства. Ни за кем я не следил.

– Где ты служишь, какое у тебя задание?

– Мне необходимо срочно позвонить.

– А то, что? – спросил кагэбист Григорьев.

– А ничего, – нервно ответил Александр, – просто дайте мне позвонить.

– Сейчас, бегу и спотыкаюсь, вот ответишь на мои вопросы, тогда поглядим. Ну же, отвечай!

Александр продолжал упорно молчать. Григорьев зашел со спины и, обхватив двумя руками голову Воробьева, надавил ему большими пальцами под уши. Боль оказалась адской. Александр зарычал, задергал головой, пытаясь высвободиться из цепких рук.

– Отпусти, гад, – закричал Воробьев, – чувствуя, что терпеть становится невыносимо.

– Чесноков, я больше не намерен тебя уговаривать или ты прекращаешь молчать или мы по-своему вытянем из тебя все, что нам надо. Итак, где ты служишь?

Александр отрицательно замотал головой. Внезапно Григорьев набросил на голову Воробьева плотный мешок из прорезиненной ткани и, прижав края к шее, застегнул ремешок. Прошла минута. Пошла вторая. Александр стал задыхаться.