Путь «Черной молнии». Книга 3

Вспомнили добрым словом и помянули Васю Бриллианта и других людей, упокоившихся на около зоновских кладбищах. Восточный, между делом забил планом[8 - План – табак, смешанный с гашишем] две папироски, и одну за другой, пустил по кругу. Заметно повеселели. Восточный с Чекмарем перемигнулись и, встав из-за стола, пошли в соседнюю комнату, знакомиться с арестантом, к которому приехала мать с сестрой. Они специально оставили Громова и Гебанидзе наедине.

– Паша, мы же с тобой братья, давай, как бывало, побеседуем.

– Не получится у нас братского разговора, пропасть между нами легла, стремные вещи ты стал позволять себе, не по понятиям это.

– Кидай начистоту.

– Аркана, по твоей указке отбили у братвы?

– Я брата спасал, а разве ты, не так бы поступил?

– Что ты метешь?! Кое-что Аркану можно простить, но есть вещи, за которые ему придется жизнью расплатиться.

– Если ты о мусорских происках говоришь, то я в курсе подкупленных ментов, Аркан грамотно этих чертей разводил и пользовался их связями и положением.

– Нет, я больше упираюсь в его кроилово[9 - Кроить – отщипнуть от общака]. Разве ты не знаешь, что двойная касса Аркана угодила в лапы «конторщикам». Это ж сколько бабок он у братвы стырил и не вложил в общак?

– Паша, это не доказано. Мало ли какую шнягу ментовские прихвостни запустили. Аркан в отказухе, не его эта касса.

– У меня свой источник и он подтвердил, что касса была его, в одном чемодане лежал шпалер Аркана с именной гравировкой.

– Волыну могли мусора подкинуть.

– Мераб, не гони мне дуру, кассу прятали в деревенском доме, потом повезли на Алтай, а по дороге Аркановскую братву пополоскали какие-то налетчики, и касса угодила к гэбистам. Так, выходит, кассу давно пасли. А ты знал, сколько у Аркана было филок, брюликов[10 - Брюлики – бриллианты, драгоценные камни] и рыжья?

– Откуда мне знать?! Паша, не морочь мне голову, говорю тебе, не Аркана эта касса.

– Вот, знаешь, за что я тебя терпеть не могу, за твое упрямство: тебе ссы в глаза, а для тебя все божья роса. Упрямый, как осел! Я знаю, ты за Аркана горой стоишь, но этот стремный базар известен многим ворам и потому никакая откупная не поможет. Совесть он потерял арестантскую, жить перестал по воровским законам. С мусорами гнилую карусель замутил. От общака кроил и беспределом занимался.

– Каким еще беспределом? – возмутился Мераб.