Год Дракона

Лежат перед ДОТом два солдата – один умный, а другой разумный. Пулемёт строчит, головы поднять не даёт. За спиной – рота товарищей. Приказ – наступать, отбросить врага. Кто из двоих на амбразуру ляжет?

– Разумный, – подумав, сказал Андрей. – Я понял. Кажется.

– Правильно, дружище, – кивнул Майзель. – Разумный понимает: если для победы необходимо пожертвовать собой – ради того, чтобы продолжилось наступление, ради жизни родных и близких, чтобы враг не смел им впредь угрожать – он ляжет на амбразуру. Будет от страха умирать, жалко ему будет себя до слёз – но он ляжет.

Потому что его поступками руководит разум. Он понимает, как всё устроено. А умный скажет: да вы чё, я дурак, что ли – на амбразуру кидаться?! Так вот, Дюхон: разум у наших врагов – отсутствует напрочь. Только инстинкт выбегалловского кадавра: жрать! Потреблять! Под себя! Мне! И, в точности, как выбегалловский кадавр, всё сожрав, они коллапсируют. Бум – и не будет ничего. Чёрная дыра.

– И давно ты это понял?

– В историческом смысле – буквально вчера.

Но, собственно, какая разница? Главное – понял ведь.

– Нет, ты всё-таки псих, – вздохнул Корабельщиков. – О чём ты думаешь, вообще?!

– Я думаю о жизни, о разуме, об их судьбе и предназначении, – огрызнулся Майзель. – А вот о чём думают кадавры и выбегаллы? Они думают: а пожрать?! Где икра?! Бабу мне! Сейчас же! И когда космическое агентство Соединённых Штатов просит: дайте денег, необходимо следить за опасными камнями в космосе, они отвечают – а нету! Если дать вам денег – значит, нам самим меньше икры сегодня достанется, меньше шампанского, и вон ту, сисястую, я сегодня не трахну! Нет, не пойдёт! Так вот, Дюхон.

Их придётся всех перебить. Всех. Понимаешь?!

– Ещё как, – кивнул Андрей. – Не понимаю только – на что же ты жалуешься?!

– А я и не жалуюсь вовсе, – усмехнулся Майзель. – Я кручусь, как белочка в колесе. Строю сеть противодействия хаосу. Не так уж плохо получается, кстати. Ну, и в связи со всем вышеизложенным – вопрос: ты-то как? Что предпочитаешь: быть объектом поглощения хаосом или субъектом сопротивления ему?

– Да, побарахтаться хорошо бы, – снова вздохнул Корабельщиков.

 – Вот только – что я могу?

– А это ты сам должен решить, – отозвался Майзель. – Подумать – и придумать. Но то, что ты вздыхаешь, пыхтишь – это чудно, Дюхон. Здорово. Мозги, значит, работают, кислород потребляют. Так держать.

– Знаешь, я хочу домой, – побарабанив по столу пальцами, заявил Андрей.