Муравьи на сахаре

Днепровский отстегнул от набедренного фиксатора один из дополнительных источников заряда и, размахнувшись, бросил его в розовую субстанцию, поднявшуюся над поверхностью уже на добрые семь сантиметров. Пластинка воткнулась ребром в вязкую жидкость и через несколько секунд, качнувшись, начала проседать. Ее основание плавилось.

– Степа! Открывай! – Днепровский дождался, когда оставшийся на борту космолетчик выполнит приказ, и, появившись внутри космического корабля, быстро направился к системе связи.

Климушкин с нарастающим беспокойством смотрел, как на лице капитана рядом с выступившими желваками проявились две вертикальные линии возле углов рта.

– «Геккон», я База! Вова, твою дивизию! Куда ты пропал? «Геккон», я корабль! Отвечай же! Дружище, прием! Мейлин! Где ты? Вовка! Ответь!

– Все так плохо, как мне показалось?

– Тебе не показалось. Эта розовая хрень выжигает все, до чего может добраться.

– И наш корабль?

– Черт! – Днепровский всадил кулак в подлокотник пилотского кресла. Быстрыми движениями он активировал небольшие маневренные двигатели, поднявшие корабль в воздух примерно на два метра.

– Спасибо, – бросил он Климушкину.

– У нас есть запасной «Геккон»?

– Нет. – Сергей зло мотнул головой. – Только двухколесный мотоцикл.

– Я выезжаю за ними!

– Отставить! Мы ждем их здесь.

– Но они же могут… – начал Степан.

– Мы ждем их здесь, – перебил его Днепровский, скорее, прорычав, чем проговорив эти слова.

– Там же наши… Как же так, Сергей Олегович?! – Климушкин не заметил, как голос его дрогнул, сорвавшись на фальцет.

– Сам подумай, – усталым голосом произнес капитан. – До них сто километров. Даже если ты покроешь это расстояние на мотоцикле, не потеряв по дороге колеса, чем ты им поможешь? Мотоцикл одноместный. Даже с двумя людьми, облаченными в тяжелые скафандры, он не доберется назад. А с тремя…

– Летим на корабле!

– Место для посадки в том направлении отсутствует.

– Есть же жесткие тросы, которые мы можем скинуть!

– И выжечь людей соплами двигателей? Ты в своем уме?

Внутри корабля воцарилась гнетущая, давящая на мозг тишина. Климушкин и Днепровский, потупив взоры, сосредоточенно искали выход из сложившейся ситуации.