Муравьи на сахаре

И совсем скоро их будет уже трое…

Махов втянул носом воздух. Верхняя губа приподнялась, на секунду обнажая клыки. Дремавший в нем под тяжестью разума зверь проснулся.

Температура внутри пилотского отсека мгновенно увеличилась на тысячу градусов. Аппаратура внутреннего контроля, не успев издать сигнал, выгорела в одно мгновение. В воздухе отвратительно запахло жжеными волосами. Махов почувствовал, как начинает выгорать его лицо, глаза, верхние дыхательные пути. Рот открылся в беззвучном крике боли.

Стрелка именных часов, врученных самим Генеральным секретарем ЦК, за это время успела отсчитать только одну секунду.

В следующий миг за дыханием Ада пришла огненная стена…

Вова открыл глаза. Вскочил. Завертел головой с широко раскрытыми глазами. Шумно выдохнул, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Возле изголовья монотонно пищал будильник. Травин, тяжело дыша, ткнул в сенсорную панель, отключая его. Не успел он убрать руку, как динамик ожил тихим шипением, а затем буквально взорвался жизнерадостным голосом Днепровского:

– Доброго времени суток.

Сергей Днепровский, капитан корабля. Наш межзвездный красавец только что пересек рубеж системы звезды Лейтена. Всему экипажу через полчаса готовиться к посадке. Действовать строго согласно общим полетным инструкциям и личным предписаниям…

Вова вышел из своей каюты. Дверь закрылась, заглушив вещание капитана корабля. Через несколько минут Травин был уже в отсеке пилотирования, где перед большим обзорным экраном в креслах сидели Днепровский и стажер второго года обучения, невысокая темноволосая девушка Мейлин Тан – представительница Китайской народной республики.

Вслед за Владимиром в помещение торопливо вошел еще один стажер-второгодок – белорусский космолетчик Степан Климушкин.

– Где она, Сергей Олегович? – с ходу спросил Степа, не дойдя еще до обзорного экрана.

– Правее на два часа бери, – ответил Днепровский.

– Вот это да! – Парень замер, восхищенно рассматривая темнеющий впереди шар планеты. – А у нее уже есть название не по международной классификации?

– Нет.

Звезда имеет имя, а планета – только порядково-буквенное обозначение GJ273b.

– Стало быть, мы сможем ее назвать?

– Конечно, – кивнул Сергей. – Назвали же полгода назад планету с такой же цифровой маркировкой «Сияющая». И никто ничего открывателям не сказал. Все по нормативам международного сообщества. Внесем предложение, и, если сообщество одобрит, то планета будет называться так, как мы решим.