Венецианский купец. Перевод Юрия Лифшица

Рискнул Иаков, но ведь он трудился.

Он не своею властью все устроил,

Но силою небесного перста.

Вы этой речью славили проценты?

Иль серебро и золото для вас

Что овцы да бараны?

ШЕЙЛОК. Я не знаю.

У нас плодится все. Но вы, синьор…

АНТОНИО. Бассанио, заметь: порою дьявол

Из выгоды и Библию толкует.

Порочный дух с цитатами святыми

На подлеца веселого похож

Или на спелый, но подгнивший плод.

Как ты прекрасна, внешность вероломства!

ШЕЙЛОК. Три тысячи дукатов. Это много.

Три месяца.

АНТОНИО. Вы денег нам дадите или нет?

ШЕЙЛОК. Меня, синьор Антонио, вы часто

И сделками, и деньгами моими

В Риальто попрекали. Я в ответ

Плечами лишь смиренно пожимал:

Терпенье – символ нашего народа.

Для вас я – пес цепной и еретик,

Заплеван вами мой кафтан «жидовский» —

За то, что я по-своему живу.

Отлично! Но, выходит, оказался

И я неплох. Идете вы ко мне

И говорите: «Шейлок, дайте денег!».

И это вы, рыгавший много раз

На бороду мою и отгонявший

Меня, как пса бродячего, пинками

От дома своего? И что я должен

Ответить вам на просьбу о деньгах?

Сказать: «Как может пес давать взаймы?

Где взять ему три тысячи дукатов?».

А может, мне поклон отвесить рабский

И, чуть дыша, униженно шепнуть:

«Мой добрый сэр, меня вы в эту среду

Назвали псом, днем позже оплевали

И выгнали пинком, вы так учтивы,

Не дать ли вам за это денег в долг?».

АНТОНИО. Мне и сейчас хотелось бы тебя

Назвать собакой, пнуть и оплевать.

Даешь взаймы – давай! Не как друзьям —

Какая ж это дружба, если другу

Сдавать металл бесплодный на племя? —

Дай ссуду мне как своему врагу,

Чтоб если разорюсь я, с чистым сердцем

Взять неустойку.

ШЕЙЛОК. Вот разбушевались!

А я хотел по дружбе, по любви

Забыть позор от ваших оскорблений

И дать вам в долг и за свои же деньги

Не взять нисколько. Вы же не хотите

И слышать о любезном предложенье.

БАССАНИО. Да, вы любезны.

ШЕЙЛОК. И не на словах!

Давайте у нотариуса вы

Подпишете мне вексель – смеху ради, —

Мол, если там-то и в такой-то день

Вы не вернете мне такой-то суммы,

Отмеченной в бумаге, я возьму

Фунт вашей чистой плоти в виде пени,

Кусок отрезав там, где укажу.

АНТОНИО. Вот это да! Я подпишу вам вексель

И всем скажу, что жид – сама любезность.

БАССАНИО. Пойду с сумой, но вам я не позволю

Из-за меня тот вексель подписать.

АНТОНИО.