ТЕТ-а-ТЕТ

Подобный опыт внедрения элементов психотерапевтической практики в литературную деятельность присущ американскому психологу и психотерапевту, профессору психиатрии Стэндфордского университета Ирвину Ялому. Мне нравятся его работы, и я часто при необходимости советую клиентам ознакомиться с ними. Люблю его «Жизнь без страха смерти». С удовольствием издала бы свое авторское – «Жизнь без страха жизни».

Подавляющее большинство моих пациентов – это женщины, ведь именно им по своей природе больше свойственно страдать от неудовлетворенности в личной жизни.

Возрастной диапазон моих клиентов колеблется от шестнадцати до шестидесяти четырех лет. С кем-то я провожу краткосрочную терапию, кого-то веду годами.

Среди моих «подопечных» много, на первый взгляд, сильных духом людей, но лишь крайне малая часть из них поистине морально устойчивы. Иногда человек крепкого телосложения, достигший больших высот и являющийся авторитетом или угрозой для других, имеет крайне нестабильное душевное состояние, а хрупкое, с виду совсем не адаптированное к жизни создание может оказать достойное сопротивление любым тяготам и невзгодам, возникшим на пути.

***

Пару месяцев назад ко мне по рекомендации пришла пациентка, которая поначалу ничем меня не удивила. Клиенты, собственно, и не должны удивлять врача, но эта мысль промелькнула у меня в голове. Что-то неосознанно влекло меня к этой девушке. Казалось, я знала ее раньше, хотя лицо мне было незнакомо. Неотступно в голове вертелась мысль: «Мы уже встречались», но где, когда и при каких обстоятельствах – я вспомнить не могла.

Человек к психологу, как и к любому врачу, обращается осознанно, но о ней я бы такого не сказала. Таким было мое первое впечатление.

– Вас зовут Дарья? – начала я.

– Да, – кратко и просто ответила девушка.

– Вы опоздали. Впредь, пожалуйста, приходите к назначенному часу. Время сеанса строго ограничено.

Она растерянно закивала головой, как ребенок. В ее взгляде было что-то неуловимое, скользящее, словно она не понимала, что с ней происходит.

Темноволосая, ухоженная, красивая, с глубокими зелеными глазами, переполненными страхом и печалью… Моя строгость тут же улетучилась. Хотелось по-матерински ее пожалеть, прижать к себе, приласкать, вселить в нее веру в будущее. Я врач, и прием пациентов для меня – безэмоциональная хирургия души, но именно эта запутавшаяся в себе, растерянная девушка заставила меня встряхнуться.