Крымский мост

Обтесывать этих людей, строить из них новый мир, новую жизнь – вот суть этой символики, – объяснила вторая Мария.

– Ну а при чем тут Соломон? И китайские символы инь и ян?

– Символы и знаки идут от времен Египта, – ответила Бархатова, – от строителей пирамид и культа бога Солнца Атона.

– По-моему, они специально все смешали и запутали. Для того чтобы морочить людям голову своими тайнами, знаками, черепами и прочей чертовщиной, – заметила ворчливо Бобрина. – Не мне, конечно, судить. Но, похоже, это так.

На этом разговор и закончился.

IV

При переходе в Гавр поднялся дикий ветер. Гигантские черные волны длиною от горизонта до горизонта одна за другою накатывали на корабль. В закатном солнце, которое медленно опускалось за кормою, океан блестел, как масляный.

«Нью-Амстердам», который до сих пор игнорировал волнение и всегда шел прямо «по ниточке», как паровоз по рельсам, на этот раз закачался.

Мировой ощутил качку в тот момент, когда пошел в душ. Он пару раз толкнулся плечами в дверном проеме. И понял, что океан штормит.

Сегодня они с Мариной для разнообразия решили позавтракать в ресторане самообслуживания, который был расположен на девятой палубе.

Семибалльное волнение и ветер скоростью восемнадцать метров в секунду не лишили их аппетита.

Этот ресторан был похож на хорошую столовую самообслуживания.

Здесь не было тех разносолов, которые подавали вечером за ужином.

Улыбчивые малайцы в белом, с колпаками на голове быстро накладывали беспокойным пассажирам те кусочки, на которые они укажут пальцем.

Мировой взял из стопки большую нагретую тарелку и нагрузил ее сосисками с картофельным пюре, поставил на поднос кружку с кофе из автомата. Его длинноногая спутница довольствовалась овощным салатиком и фруктами.

Наполнив подносы, они отправились вдоль длинной палубы, чтобы найти себе место у окошка.

Во время этого затруднительного путешествия у Мирового сработал давно забытый инстинкт моряка, и он сам не заметил, как начал широко, циркулем, расставлять ноги.

Все места у панорамных окон были заняты. Но они увидели сидящую Марию Бархатову и пристроились к ней.

– Здравствуйте! К вам можно?

– Здравствуйте! – улыбнулась она. – Конечно!

– А где Мария Степановна? – поинтересовалась Затейкина.

– Ей слегка нездоровится, – любезно пояснила Бархатова, – ее укачивает.