Крымский мост

Ну, будем знать теперь, после этой “медицинской процедуры”, что приятель мой, похоже, брехло!»

И пока они переживали свои удачи и неудачи, огромный, как айсберг, черно-белый лайнер готовился к выходу в Финский залив.

Почувствовав дрожь корпуса, Мировой вышел на балкон своей каюты. И принялся наблюдать за тем, что происходит в порту.

А там – работяги в оранжевых касках и жилетах отдают швартовы – освобождают гиганта от пут, которыми он причален к бетонной стенке. А там бурлит, шипит водная гладь от работающих в унисон переднего и заднего винтов.

Путешествие началось. Впереди был Таллин. А потом Стокгольм. И все дальше, дальше, дальше…

«Кажется, здесь ситуация такая, как рассказывала мне ее бывшая подруга Анна, – думал Олег, склонившись за перила, – когда женщине проще дать, чем объяснять, почему не хочешь давать…»

* * *

Олег Павлович Мировой родился в городе Ленинграде – так назывался Петербург во времена правления так называемых коммунистов – двенадцатого декабря тысяча девятьсот шестьдесят пятого года.

Бабушка Олега – блокадница, пережившая в городе немецкую осаду. Ее девчонкой эвакуировали из города на Неве в Узбекистан. Ее-то вывезли, а вся родня умерла от голода.

После войны она вернулась в пустой дом. На насиженное место. Училась в институте. Где и встретила дедушку – бравого капитана-фронтовика. Вскоре у них родился сын, которого назвали Павликом.

Жили, как все. Не тужили.

Бабушка – женщина красивая и волевая – начала делать комсомольскую карьеру.

Кончилось дело это печально. Допился он до чертиков.

И бабушка, которая в то время уже очень даже поднялась на партийной работе, отправила неудачника мужа в лечебно-трудовой профилакторий. (Существовала в СССР такая форма принудительного лечения от алкоголизма. И можно было упрятать туда без суда и следствия человека года на два.

Больной дедушка Петр оказался не слишком дисциплинированным пациентом. И частенько за нарушение режима попадал в изолятор, а если сказать еще проще – карцер. Что там случилось – никто толком не знает. Но во время одной из таких отсидок нашли его с проломленной головой.

Другие сидельцы уверяли, что они тут ни при чем, а он поскользнулся и «сам упал, ударился головой об унитаз».

Дело это раздувать не стали. Списали на несчастный случай.