Такие разные люди

Не желая сдаваться, Татьяна Сергеевна поспешно встала и, накинув на плечи платок, медленно направилась к входной двери. Вышла, прихрамывая, на лестничную площадку и осторожно позвонила в соседнюю дверь.

Веселая трель дверного звонка разорвала гулкую тишину лестничной площадки, но за дверью никто не подавал признаков жизни. Женщина, оглянувшись по сторонам, настойчиво нажала еще раз на выпуклую черную кнопку и внимательно прислушалась. Через несколько минут за дверью все-таки раздались шаркающие шаги, и на пороге показался тучный лысый мужичок в майке и полинявших тренировочных штанах с вытянутыми коленями.

Увидев соседку, он расплылся в улыбке:

– Танька, здоро?во! Ты чего?

Татьяна Сергеевна, смущенно пожав плечами, начала было разговор:

– Добрый день, Сергей!

Сосед округлил глаза, почесал лысину и, особо не церемонясь, прервал женщину:

– Да какой же день? Окстись, соседка! День уже, Танька, прошел! Вечер наступил…

– Да, да, – заторопилась именинница, – конечно, вечер.

– Дома, – кивнул Сергей, – где ж ей быть? А чего надо?

Татьяна, растерявшись от такого напора, опустила глаза и как-то виновато проговорила:

– У меня день рождения сегодня.

– Да ну? – удивился сосед. – Тогда поздравляем.

– Спасибо, – кивнула именинница. – Я торт купила, чаек заварила. Хотела Маринку пригласить. Посидим, поговорим… И тебя, конечно, вместе с ней, а?

Сергей провел рукой по лысине, почесал за ухом и замотал головой.

– Нет, нет, соседка, не получится.

– Почему? – огорчилась Татьяна Сергеевна. – Почему не получится? Она же дома.

– Дома-то дома, но не сможет.

Сергей повернулся спиной, показывая, что разговор закончен. Но, собираясь захлопнуть дверь, милостиво оглянулся.

– Спит она. Всю ночь у дочки была, там внук приболел, а Маринка помогала… Теперь вот спит. Измаялась, извелась, напереживалась. Так что уж извини, празднуй без нас.

Именинница, опустив голову, закивала, заспешила.

– Ладно, ладно… Это ты извини меня.

Войдя в свою пустую квартиру, Татьяна тихо прикрыла дверь, прислонилась к ней спиной и замерла. Невеселые мысли, словно рой пчел, клубились в голове. Очень хотелось плакать. Но учительская привычка всегда держать себя в руках не позволяла расслабиться и отдаться нахлынувшим эмоциям.

Татьяна, глубоко вздохнув, горько прошептала:

– Вот и я дожила до того дня, когда и в день рождения некому улыбнуться.