Врата жизни

Но не торопи ее! Я полностью доверяю тебе! Она очень молода, перед ней весь мир. Пусть она сама выбирает свой путь… храни ей верность как друг и как брат, если она предпочтет тебе другого. Возможно, тебе придется нелегко, но я доверяю тебе, Гарольд. Благослови тебя Бог, сын мой!

Сквайр чуть приподнялся и прислушался. Сердце Гарольда билось неровно, словно проваливаясь время от времени в глубокие ямы. Он тоже вслушался – стук копыт на дороге, лошадь идет галопом… Умирающий отец улыбнулся:

– Она здесь! Моя храбрая девочка! Бог даровал нам возможность увидеться в последний раз.

Лошадь резко остановилась – это было отчетливо слышно. Затем раздался звук торопливых шагов, и Стивен в домашнем платье буквально ворвалась в комнату. С грацией леопарда, совершающего головокружительный прыжок, она метнулась к кровати отца и опустилась на колени, в следующую секунду обхватив его руками. Умирающий подал знак Гарольду, чтобы тот помог ему приподняться и присесть.

– Теперь пусть Господь примет мою душу с миром. Благослови и храни тебя Бог, дорогое мое дитя! Всю жизнь ты была для меня счастьем и отрадой! Когда я встречу твою мать там, за порогом, я расскажу ей, как ты прекрасна. Гарольд, будь добр к моей девочке. Прощай, Стивен… Маргарет…

И с этими двумя именами он прервал речь, голова сквайра опрокинулась назад, Гарольд осторожно опустил его тело и встал на колени рядом со Стивен.

Тела двух сквайров отвезли в Норманстенд. Когда-то давно Роули говорил, что – если ему доведется умереть неженатым – он хотел бы покоиться со своей сводной сестрой. Стивен вспомнила эти слова. Теперь она становилась сквайром Норвуда, наверное, и когда-нибудь ей предстоит разделить последний приют с родными в тесном склепе местной церкви. В этот момент мысль не казалась девушке ужасной.

Когда трагические вести долетели до мисс Летиции Роули, она немедленно отправилась в Норманстенд. Ее прибытие принесло Стивен некоторое утешение. После первого шока девушка погрузилась в глухое, молчаливое отчаяние. Безусловно, близость Гарольда служила немалой опорой, и она осознавала это и испытывала благодарность, но он сам и его поддержка казались настолько естественными, что не требовали оценки или рефлексии.