Врата жизни

Увы, худшие опасения подтвердились! В стороне от дороги, на внутренней стороне петли, лежала разлетевшаяся в куски пролетка. Лошади вставали на дыбы, бились в пене, рвались в разные стороны, обезумев от страха. Каждую с трудом удерживало несколько человек.

А на траве у дороги лежали две фигуры – явно там, где их выбросило из опрокинувшегося экипажа. Роули, естественно, пролетел дальше, его голова разбилась о столб, отмечавший очередную милю, а тело скатилось в придорожную канаву. Даже с расстояния было заметно, что шея его сломана – голова была под неестественным углом к телу, а конечности обмякли и разметались.

Сквайр Норманн лежал на спине, совсем прямо. Кто-то приподнял его, а потом опустил снова, осторожно расправил руки вдоль тела. Вид у сквайра Норманна был не столь прискорбный, как у его соседа, он был еще жив, но хриплое, прерывистое дыхание, кровь, вытекавшая из ноздрей, ушей и рта, оставляли слишком мало надежды на спасение. Гарольд спешился и опустился на колени, осмотрел несчастного.

Как раз в этот момент подоспела двуколка местного доктора. Он тоже встал на колени рядом с пострадавшим, едва бросив взгляд на погибшего Роули, сосредоточился на том, кто был жив. Он быстро осмотрел сквайра Норманна и сокрушенно покачал головой. Гарольд едва подавил стон и спросил:

– Совсем плохо? Успеем послать за его дочерью?

– Сколько потребуется времени?

– Наверное, около получаса, она поспешит.

– Тогда посылайте за ней прямо сейчас.

– Я сам поеду! – заверил Гарольд и взялся за поводья.

– Нет-нет! – остановил его доктор. – Пусть едет кто-нибудь другой, а вы останьтесь здесь. Он может прийти в сознание перед кончиной, лучше, если рядом окажется хотя бы один близкий ему человек.

У Гарольда от этих слов загудело в голове: «перед кончиной». Боже! Бедная Стивен! Но времени горевать не было, надо было прогнать все лишние мысли и действовать.

– Садись на моего коня и скачи во весь опор в Норманстенд. Немедленно вызывай мисс Норманн, она должна спешить сюда. Скажи, что произошел несчастный случай, что ее отец жив, но сильно пострадал, и она не должна медлить ни минуты.