Гражданка

Дозвонился сразу, представился и спросил разрешения поговорить с журналисткой, которая состряпала ночной репортаж.

– Так она уже ушла. Ночь отдежурила и ушла домой. А в чём дело? – Поинтересовался редактор. В течение пяти минут я обрисовал создавшуюся скользкую ситуацию и в чём была неправильность.

– Хм…, – хмыкнул озадаченно редактор, – так вы что – Опровержение требуете? Или что?

– Да я даже не знаю… Да и какое теперь может быть опровержение, когда это всё уже было ляпнуто на весь город… Прошу вас только разобраться в этой неприятной ситуации и если возможно, то в ближайшем выпуске как-то её исправить….

– Хорошо, я завтра разберусь, тем более что она у нас новенькая и неопытная и сегодня ночью она делала первый свой репортаж….

Я положил трубку и спустился на первый этаж, где Юра Булатов и его напарник сидели за столом и трудолюбиво строчили объяснительные.

– Ну что преступники – Тоже пишите? Ну…, пишите…, пишите.

– Ты чего, Гарнизон? – Охранники вызверились на меня.

– Да ничего…. Только я главный преступник, который всё проспал, а вы так невинно пострадавшие. Вы чего там, не могли что ли дать интервью?

– Да пошёл ты на фуй…. Менты могли на камеру трещать – их потом государство прикроет. А вот если мы свои хари на экране засветим – Кто нас прикроет? Так что нам на хрен и не нужно это интервью…

Как мне не хотелось, но пришлось писать объяснительную, которую и положил на стол, когда Виктор Николаевич вернулся в офис и начал нудеть, как ему там было стыдно и как мы вполне возможно можем схлопотать от пострадавшей фирмы «хароший…» штраф за предоставление некачественных услуг или не в полном объёме.

– Виктор Николаевич…, – мне надоело слушать начальника и я бесцеремонно прервал его, – так вы кому больше верите – Молоденькой журналистке, состряпавшей свой первый в жизни репортаж или проверенному работнику, с которым вы работаете уже три года? И доверяете ему определённые секреты…

– Борис Геннадьевич, не передёргивайте и не сваливайте своё бездействие в данном случае на журналистку.

– То есть вы верите больше её репортажу…, – настойчиво уточнил я.

– Да… Борис Геннадьевич. – Виктор Николаевич был твёрд как скала.

– Хорошо, – спокойно произнёс я, а у начальника охраны в удивление вздёрнулись брови. Он готовился к яростному спору со мной, а Борис Геннадьевич, почти признался. Но тут он ошибался.