Голубиная книга анархиста

Валя сидела на корточках у клетки и, сунув руку внутрь, почесывала, видимо, кролика. Вася даже не мог некоторое время слова вымолвить.

– Вальчонок?! – наконец окликнул он.

Та обернулась.

– Черлт! Где тебя носило? Я всюду искал. Думал, может, в речку сорвалась. Ты что? Что случилось?

– Ничего, – сказала Валя.

– Хых! Хы-хы… Да уже ночь на носу. А еще не все сделано. Чем ты тут занималась? Ну?

Валя молчала и гладила кролика, высунувшегося из клетки.

– А я лодку купил, провиант… Но не знаю, – вдруг проговорил он.

 – Разговорился по дороге с Борисом Юрьевичем. А он, оказывается, хороший человек. Телевизор вон припер нам с тобой. Ну я-то зомбиящик давно не смотрю. А тебе будет интереснее. Хотя и я иногда посмотрю на ужимки и прыжки Обло-Лайя. Врага надо знать в морду лица.

Вася подошел к Вале, заглядывая ей в лицо.

– Тут как? – спросил он. – Все нормально?

Валя кивнула.

– Какая-то ты квелая, – заметил он. – Не больная?

Она отрицательно покачала головой.

– А где пропадала?

Валя пожала плечами.

– Так… ходила.

– Вместо того чтобы делом заниматься, – сказал Вася. – Ну все, хватит дебаты разводить. Там ужин ждет. Давай быстро все здесь закончим и пойдем.

И Вася приступил к делу. Понемногу стала ему помогать и Валя. И они довольно быстро управились, выключили свет в последнем шеде и пошли в вагончик.

В вагончике Вася зажег лампу.

– Вон – телек, – сказал он и посветил лампой в угол. – Керлосиновый телек, хыхыхы. Будем смотреть керосиновые сны сегодня… А я фонарик забыл купить.

Но это не забыл. – И он достал из рюкзака пакет. – Держи.

Валя заглянула в пакет, достала пачку прокладок.

– Хотел тебе «Шанель номер пять» приобрести, – сказал Вася. – Но… там не оказалось… нужного номера.

– Мне? – пробормотала Валя растерянно.

– Да, – ответил Вася. – На дворе двадцать первый век, а ты как Маугли. Хотел приобщить тебя к западной цивилизации… Но еще приобщимся. Пути, как говорится у вас, неисповедимы. Добраться до свободной страны, а там можно и в Париж уехать.

– В Париж?

Валино лицо растянула печальная и недоверчивая улыбка.

– А что? – продолжал Вася, берясь за ложку. – …Остыло, зараза!.. Поедем, попросим политического убежища, издадим нашу керосиновую поэму. Заживем, как хемингуэи. Будем шляться по кабачкам, заберемся на Монмартр, пройдемся по Елисейским полям.

– Елисейским?

– Ну… Правда, вот Борис Юрьевич предлагает нам здесь строиться и жить…

– Нет, Фасечка, нет! – с жаром воскликнула Валя.