Голубиная книга анархиста

– С тремором?

– С тремором. А заказчики всегда есть. Левша он и в Канаде Левша.

– Вот это анекдот.

– Почему? Правда. Придешь, Светка тебе его фотку покажет с эскимосами… Жалко его, конечно.

– Кого? – не понял Вася.

– Ну портного.

– Хыхы-хы, – просмеялся Вася. – Ему завидовать надо, а не…

– Завидовать? Да он же ее не любит!

– Кого?

– Ни Канаду, ни свою женщину.

– Да?.. Вот зараза… Тогда чего не возвращается?

– Того. Боится, что снова запьет.

– Ну и ну… проклятье… цирк какой-то, правда, – бормотал Вася, качая головой.

– Сам гляжу на нас и удивляюсь. Хоть бы и эти гибэдэдэшники. Срубили с меня штраф. Мы, говорят, все прекрасно понимаем, но вы нарушили правила, извольте заплатить. Как машины, ей-богу. Как будто роботизация всей страны состоялась. Ну или роботизация этих всех силовиков, судей, чиновников.

– Так Толстой о том и говорил! – воскликнул Вася, сверкая глазами.

– Как?

– Он тогда уже предвидел. Чингисханы с телеграфом – это и есть предупреждение, что явятся и настоящие роботы.

– А, опять песня про анархию. Это ты зря. Напрасно. Перестань. Детские забавы. И злые. Вон, слышал как-то, питерские анархисты «Невский экспресс» подорвали?

– Брлехня, ребят за митинги против войны в Чечне повязали, – тут же ответил Вася. – Это Каленов и Зеленюк. Они черные копатели, да. Но не подрывники. Дело уже давно прекратили шить. Не извинившись, конечно. А чего? Ну, подержали чуть за жабры стальными когтями.

– А не подержишь – так и будут подрывать и подкапывать.

Автомобиль свернул с шоссе и начал наматывать апрельскую грязь. Вася хотел возражать, но как-то запнулся, примолк, смотрел вокруг. В приоткрытые окна снова потекли трели жаворонков. Одного он увидел: тот взлетел вверх и повис, отчаянно работая жемчужными в солнце крыльями и журча, а потом резко сорвался и косо спикировал в жухлую траву.

– Хыхы, как Шива, – сказал Вася, лыбясь, щурясь на солнце.

– Мм?

– Жаворлонок, – пояснил Вася. – А смотришь: многорукий бог.

– Аа?.. Мм… – Борис Юрьевич улыбался, поглядывая в небо. – Точно.

Автомобиль въехал в обширную лужу, Борис Юрьевич сбросил скорость и медленно форсировал ее.

– Скоро сев начнем, – проговорил он.