Голубиная книга анархиста

А я дурак, что связался с тобой. Чего ты вообще ко мне прицепилась? Сидела бы себе спокойно в нищебродском скиту на горе посреди города. Давала Мюсляю. Генералу.

– Он старичок. И ничего я не давала…

Автомобили разъезжались поздно. В небо ударил еще один фейерверк.

И все стихло. Вася и Валя ждали, когда Эдик отопрет замок, но он не приходил. Валя зажгла лампу и начала возиться с дровами. Вася сидел неподвижно, потом не выдержал и пошел к ведру, ударил сильной струей. В вагончике пахло мочой. Вася отобрал у Вали нож и сам настрогал лучин, зажег огонь.

Просохшие поленья быстро разгорались.

– Вот дерьмо-то, зараза, – бормотал Вася. – Сидим тут, сами как новозеландцы.

Валя прыснула в ладонь. Вася покосился на нее.

– А что? Так и есть, – говорил он. – Рлусские здесь как новозеландцы, в своей стране. Вся эта клика Россию и превратила в такой вагончик. Попы и чиновники построили себе рлай. Ну и капиталисты, конечно, лояльные к так называемому президенту, а на деле – обычному царю. Вот кому живется весело, вольготно на Руси.

А остальные – новозеландцы в шедах. Сиди и жди, когда явится Эдик и умертвит французским способом, сдерет шкуру. Строили, строили, и наконец построили – Шед. Круто. Назло шведу, надменному соседу. Соседи тихонько строят капитализм с социалистическим лицом, ну а мы с грохотом и блеском – новый столыпинский вагон. Путинский. А на что мы еще способны? На что, Вальчонок?

Валя помалкивала. В вагончике стало теплее, и они улеглись на свои койки.

Чтение «Бхагавадгиты».

Во время чтения всегда происходит что-то… Все искажается и куда-то обрушивается. Но в этот раз – все продолжалось.

Постучали.

Это были двое мужчин средних лет в строгих костюмах. Я понял, что надо выйти и следовать за ними, этими посланцами.

И мы летим. По воздуху, своими силами. Мысль о том, что если бы этот эпизод показывать в кино, то, конечно, лучше было бы лететь самолетом. Но здесь сам себе режиссер… Кто? Твоя внутренняя птица. И – раз, снялись и уже в воздухе. Внизу поля, деревья, в стороне деревня, дорога, высоковольтные столбы, всегдашняя преграда для полетов, но сейчас меня сопровождают ответственные лица, и проводов, гудящих от напряжения, можно не бояться.

Но мои сопровождающие вдруг по какой-то причине отстают, – отстали, и я сразу запутался в кроне высокого сухого дерева. И они меня потеряли. Из кроны я еле сумел выбраться, ветви твердые, как железо. Дальше простираются зеленые холмы, поля и серые воды, по волнам плывет корабль.