Сказки, рассказы, притчи для больших и маленьких

Долго плакала Ольга, узнав, как жестоко обошлись подданные с её мужем.

«Нельзя всё прощать! – думала она. – За убийство князя должна быть суровая кара. Иначе в княжестве порядка не будет!»

Не прошло и двух месяцев, как от древлян «гости» пожаловали. Уж очень хотелось им завладеть княжеской короной, своего местного «князька» на Киевский престол посадить. Стал он к Ольге свататься. Любезно приняла Ольга гостей, приветливо, а потом велела всех в яму бросить и закопать живьём.

Посланники древлян домой не вернулись, и вскоре в Киев ещё одни сваты приехали.

Поплатились древляне за жестокую расправу с князем. Много их порубила Ольгина дружина на могиле Игоря – почти полторы тысячи человек. Потом собрала Ольга подать голубями и велела привязать к голубиным лапкам бечёвки, на концах которых были горящие комки смолы. Отпустили голубей в небо, вернулись они к своим домам и подожгли их.

Поняли подданные, что с Ольгой лучше не шутить и всегда её слушаться. Всё время правления княгини Ольги вспоминается в летописях, как спокойное, мудрое и мирное.

Слышала Ольга от торговых людей рассказы об Иисусе Христе и православной вере. Поняла она, что язычество – не для русского народа. Она подумала, что если бы Русь была православной, то не был бы народ таким жестоким и не расправился бы так с её мужем.

Византийский император Константин сначала отказал русской княгине, не поверил в её искренность. В ту пору Русь считалась тёмным языческим государством. Неделю провела Ольга на корабле, а когда появилась перед Константином, поражён он был её красотой и умом и предложил ей пожить в Константинополе. Через месяц главный православный священник Византии окрестил Ольгу в огромном (тогда ещё православном) храме Айя София.

Три месяца провела Ольга в гостях у Константина. Влюбился император в прекрасную княгиню и предложил ей остаться жить в Константинополе. Жениться он не мог – он был женат на Елене, которая впоследствии тоже была причислена к лику святых.

– Я люблю тебя, как отца, и ты люби меня, как дочь, – сказала Ольга шестидесятилетнему императору.