Rucciя

Старлей наклонил голову набок, помолчал секунду и сообщил:

– Вы знаете, товарищ капитан, последний раз военнослужащие из соседнего региона приезжали к нам в феврале 2002 года. Из Ульяновска. Они через КПМ «Восток» ехали – это не очень далеко отсюда, час езды. Вы не в курсе, чем все кончилось?

Кириллов, безусловно, был в курсе. Двое десантников, служивших в элитной части под Ульяновском, средь ночи вооружились до зубов и поехали в сторону Казани, попутно убив чуть ли не десяток человек, в том числе пятерых татарских милиционеров.

– Зашибись, – воскликнул Андрей. – Ты чего говоришь, друг? Ты что мне нервы треплешь? Я тебе что, дюк малосольный-дезертир, что ли? Я приказ выполняю, понял?

– Я счастлив, – сказал старлей и повторил – но так, словно первый раз: – Могу я ознакомиться с приказом?

Андрей глубоко вдохнул и для разрядки обозрел окрестности. Они были неинтересными: слева до горизонта бугристая пустошь, поросшая необязательной травой, справа жиденькая лесопосадка, прямо – упрямый козел с штурмовым автоматом, за его спиной метрах в тридцати – пара серебристых «бимеров», вдоль которых вперемешку выстроились человек семь пятнистых ментов и гражданских – самого, между прочим, бандитского вида.

– Дорогой товарищ старший лейтенант, – сказал Кириллов с чувством. – Мне отдан устный приказ. И показать я его не могу. Могу только сказать, что к 7 утра мы должны быть в пункте назначения. А дотуда ходу часа два. И хрен знает сколько ваших коллег. И что мне теперь, возвращаться в Самару и просить полковника напечатать приказ в ста экземплярах – для каждого татарского коллеги? Или, может, татарские коллеги все-таки перестанут залупаться и свяжутся наконец со своим начальством? Чтобы, значит, понять, кого следует доставать часами напролет, а кому придавать машину сопровождения с вот такенным татарским флагом – или что вы там вешаете, чтобы вас не тормозили у каждого столбика?

– Тхь! – сказал старлей с крайне скептическим видом.