Хэдли и Грейс

– Джерри? Человека, которого мы видели в прошлом году на сборе средств для клуба «Boys and Girls»?

– Ага. Старый дед с женой-уродиной.

Хэдли кивнула, словно соглашаясь. Фрэнк не любил непривлекательных женщин. Она вспомнила, что ей понравилась эта пара. Любовь Джерри к своей жене Сандре была очевидна, когда он говорил о ее многочисленных достижениях. Он хвастался ею, как будто она была самой успешной женщиной в мире, и смотрел на нее так, будто она была самой красивой девушкой среди присутствующих.

Фрэнк оттолкнулся от стола и зашагал к Хэдли.

Он обнял ее за талию, и его широкий живот сдавил жене ребра, когда он притянул ее к себе. Инстинктивно она втянула живот, отчего утягивающее белье впилось в ее плоть.

– Я видел, что «Мерседес» доставили, – прошептал он.

Она кивнула, продолжая нарезать овощи.

Он наклонился ближе, так что губы коснулись ее уха.

– Весь день я не мог перестать думать о том, как ты водишь мой фургон. – Он потерся о нее пахом вверх и вниз. – Боже, как это сводило меня с ума!

Она повернулась и улыбнулась так, будто ей это понравилось.

– М-м-м, – протянул он, снова потираясь о нее, затем отстранился, чтобы налить себе бокал вина.

Когда он вернулся за стол, то добавил:

– Кстати, я решил, что мне нужно избавиться от той новой девушки.

– Правда? Я думала, она тебе нравится, – удивилась Хэдли.

– Оказалось, она бесполезна. Вот что я получаю, когда делаю кому-то одолжение.

– Разве ты не говорил, что она хорошая помощница, хотя и не очень умная?

Фрэнк не ответил.

Он часто так делал: заводил разговор, но игнорировал Хэдли, когда она отвечала.

Она вернулась к салату. Через полминуты Фрэнк воскликнул:

– Боже мой! Черт побери!

Голова Хэдли резко взметнулась вверх. Мэтти стояла в арке, Принц Чарльз сидел рядом с ней.

– Сотри это дерьмо с лица, – крикнул Фрэнк. – Ты выглядишь как чертова шлюха! И что это за хрень у тебя в ухе?

Каждая клеточка тела Хэдли напряглась, пока она наблюдала, как темнеет лицо Мэтти. Дочь повернулась к Хэдли, ее взгляд словно бросал ей вызов: скажи что-то.

Но Хэдли продолжила молчать, и Мэтти унеслась прочь.

– Что за черт? – повторил Фрэнк. – Почему ты позволяешь ей так ходить?

Хэдли ничего не ответила, кровь бешено застучала в висках. Она всегда напоминала Мэтти стереть макияж и снять серьги до того, как ее увидит отец. Но сегодня она отвлеклась: сначала на ненависть дочери, потом на паука, потом на Скиппера. Всегда ведь напоминала: «Мэтти, папа дома.