Поросозерский ковчег. В проталинах памяти

Нам яблоки душистые подарит новый сад —

Игрушки золотистые на ветках заблестят.

Припев

Недаром в землю вложены заботы и труды,

Посажены, ухожены зеленые сады.

С любыми непогодами поспорит дружный труд,

И вместе с садоводами деревья подрастут.

Припев.

Что ж, пора открыть тайну. Тем мальчишкой был я. По окончании первого класса, октябренком я вошел в лагерную жизнь пионеров. Первый раз старшие братья Саша и Володя были со мной в одной смене. Закончил я лагерную эпопею после восьмого класса будучи уже комсомольцем.

Так хотела мама – она пыталась уберечь меня от влияния улицы. Я не противился её желанию.

Почему же я начал эту «лагерную» историю с упоминания Царапка?.. Наверно, тогда я понял, что чувствовал тот беззащитный одинокий паренёк вдали от дома и родных. Я тоже был далеко от семьи, и меня обидело обвинение взрослых в том, чего я не совершал. Что тут поделать? От безысходности научишься царапаться…

Молоток, мандолина и карандаш

Александр Иванович Титов

Небольшого росточка с крупной лобастой головой, он принёс к нам в детский сад, точнее – на занятие по музыке в нашей старшей группе, настоящую мандолину.

Устроив её удобнее на коленях, стал перебирать струны пальцами. Много лет кануло с того дня, а я до сих пор помню Александра Ивановича Титова с той самой мандолиной.

Был он тверским карелом. Как его занесло в Карелию, уже не узнать. И всё же главное место работы его было не в детском саду, а в школе – он вел математику, уроки пения, рисования, труды.

По отзывам выпускников школы, Александр Иванович давал приличные знания и умения по всем своим предметам.

Мастерская, где он вел труды, располагалась через дорогу от школы в бревенчатом почти квадратном домике. Сквозь мутные окна мастерской мы, тогда ещё малышня, широко распахнутыми глазами рассматривали верстаки, огромные деревянные киянки, железные тиски, инструмент столярный, слесарный. Чего там только не было! Мы, детсадовцы, мечтали скорее попасть в это загадочное царство, чтобы потрогать, пощупать все своими руками, но пока нас туда не пускали.

К тому времени мои старшие братья на уроках труда сделали ручки для молотков, плечики под одежду, скалку, топорища, даже деревянный рубанок. О деревянных саблях, мечах, пистолетах, автоматах и прочем оружии говорить не приходится – отец время от времени охапками выгребал из-под наших кроватей эти сыновьи поделки и выносил на помойку.