Ты самая любимая (сборник)

– Я прочла, – говорила она Насте, – Ефимычу нельзя углеводы, а нужно гречку и овощи. Неужели у нас гречки нет? У тебя же были заначки.

– Так ить звери отымут… – осторожно сказала Настя.

– Дай. У меня не отнимут.

Выждав, когда Лысый отвернулся, Настя сунула руку под плиту, в один из глубоких ящиков с посудой, и достала килограммовый пакет с гречкой.

– Для сэбэ трымала. У мэнэ бабка жареной гречей уси хворобы лечила.

– Как это жареной? Гречку варят.

– Уси варят, а ты пожарь и спробуй.

Оксана открыла пакет, высыпала в сковородку.

Лысый, повернувшись, заметил это и подошел к Оксане.

– What is it? Russian rice?[6 - Это что? Русский рис? (англ.)]

– Yes, рашен рис, – подтвердила Оксана. – Грязный, для бедных. Dirty, for poor people. Try. Попробуй.

Лысый попробовал, но непрожаренная гречка была еще жесткой и твердой, он даже сплюнул.

– No… I am not poor!

Тем временем наверху, в штурманском отсеке ходовой рубки Казин, явно похудевший и осунувшийся, вел очередной врачебный осмотр – сначала сомалийцам, потом своей команде.

– Откладывать нельзя. Посмотри на него…

– Я вижу, – сказал механик. – Завтра в обед – годится?

И когда под надзором Махмуда Казин стал слушать старшего механика стетоскопом, стармех доложил:

– Они с утра обжираются своей наркотой, а в обед – рожками с козлятиной. И кемарят…

– Дыши! Глубже! – приказал Казин.

– Есть. Трубы нарезаны, всё готово.

– Хорошо. Передай всем: завтра в обед мы их вырубаем. Следующий!

Следующей была Оксана с котелком жареной гречи.

– Что это? – удивился Казин.

Махмуд, прекратив жевать свой кат, смотрел на них испытующе.

– Это гречка, папа. Грызите, папа.

Махмуд, услышав слово «папа», успокоенно задвигал челюстями и стал набирать длинный номер на спутниковом телефоне. А Казин попробовал поджаренную гречку и с удивлением констатировал:

– А вкусно…

– Папа, еще я в справочнике прочла – вам движение нужно, зарядка.

Казин улыбнулся:

– Хорошо, дочка, слушаюсь…

– Шо цэ вона йому дала? – спросил боцман у Насти, стоя с ней в общей очереди на медосмотр.

– Та гречу… – ответила Настя.

Боцман удивился:

– Гречу? А дэ узяла?

– А я дала, со своей заначки.

Боцман глянул на нее непонимающе.

– Так шо ж я, некрещеная? – ответила Настя. – Чоловик можэ вмерты.