Рики Перри

Он с раскрытым ртом и нескрываемым удивлением принял пакет, вновь чувствуя тревогу в душе. Барни закрыл лицо руками.

На дне пакета лежал шоколадный «Оскар». Он хотел разорвать золотую обертку шоколадной фигуры, но вдруг заметил на ней наклейку с надписью: «Идиот года».

Барни увидел это через плечо друга и прошептал ему, успокаивая:

– Это она так поддерживает.

– Да, в своеобразной форме.

Рики ухмыльнулась, села рядом с Хилари, достала из бумажного пакета коробочку с «Барни» и вскрыла одного из них.

– И все же я не понял, – начал Хилари, откладывая еду, – зачем вы рассказали мне обо всем этом?

– Потому что один я бы не смог перенести тяжесть истины.

– Это в каком случае?

Барни бросил взгляд в сторону увлеченной лакомством Рики и провел указательным пальцем по своей шее. Хилари молча кивнул, сжав губы.

– Не переживайте, – подала голос Перри. – Я шантажистка, а не убийца. Но с помощью шантажа вполне можно довести до самоубийства.

Бисквитные мишки сильно крошились, и Рики пришлось встать с кровати. Она бросила коробку на пол, закрыв глаза на протесты хозяина комнаты.

– Что нам делать до выпускного? – спросил Хилари.

– Барни должен похудеть, – ответила Перри.

– Я не собираюсь худеть.

– Ну, извините! – Девушка встала перед ним и уперла руки в бока, слегка наклонившись. – Выбирай: либо ты меняешься ради другого человека, либо остаешься таким, какой есть, и, возможно, лет через пять, если тебя не разнесет, найдешь какую-нибудь девицу.

Молчание. Впервые Рики была так решительна и холодна к нему.

Не прошло и недели с тех пор, как их жизни переплелись связью шантажиста и жертвы. За это время Рики перепробовала разные способы, чтобы заполучить свободу, но тщетно. Она старалась перевести все в шутку, думать об этом как об игре, представлять, как Барни будет расплачиваться за то, что решил ее шантажировать. Сначала получалось, но чем больше проходило времени, тем сильнее Рики хотелось огреть «друга» чем-нибудь тяжелым, хотя бы чтобы высвободить злость.

Как же сложно жить под одной крышей с человеком, которого хочешь задушить за то, что он с помощью своей хитрости поменял вас местами! И вот теперь ты – жертва, а он – шантажист.

– Определяйся, – повысила голос Рики. – Ну!

Барни не хотел изменять своим принципам. Он всегда считал, что если его кто-то действительно искренне полюбит, то сначала именно его душу и лишь потом – тело.