Антикварий

И хотя она лишь выполнила свой долг перед посторонним человеком, помогшим ей в час грозной опасности, он, чтобы стать достойным ее внимания, пошел бы и не на такой риск, как в этот вечер. Нищему она уже предложила прийти еще сегодня в Нокуиннок. В ответ на его возражение она сказала: «В таком случае я хочу тебя видеть завтра».

Старик обещал. Олдбок сунул ему что-то в руку. Охилтри при свете факелов взглянул на подарок и возвратил его.

– Нет, нет! Я никогда не беру золото. А кроме того, Монкбарнс, завтра вам, может, станет жаль, что вы были так щедры! – И, повернувшись к кучке рыбаков и крестьян, он продолжал: – Ну, друзья, кто накормит меня и даст мне охапку сена?

– Я! И я! И я! – ответило сразу несколько голосов.

– Ну хорошо, раз так и раз я могу проспать одну ночь лишь в одном сарае, я пойду с Сондерсом Маклбеккитом. У него всегда найдется вкусная похлебка и теплый угол. И, пожалуй, дети мои, я еще поживу на свете и напомню всем вам, что вы предлагали мне ночлег и милостыню.

Сказав это, он ушел с рыбаками.

Олдбок с решительным видом положил руку на плечо Ловелу.

– Черта с два я отпущу вас нынче в Фейрпорт, молодой человек! Вы должны пойти со мной в Монкбарнс. А вы показали себя героем, настоящий сэр Уильям Уоллес! Пойдем, мой дорогой, возьмите меня под руку. Я не такая уж надежная опора при подобном ветре, но нам обоим поможет Кексон. Сюда, старый болван, подойди с другой стороны! Какой дьявол занес вас на этот проклятый Передник Бесси? Эта Бесси – черт бы ее взял – развернула свой дрянной бабий флаг или знамя, как и другие представительницы ее пола, чтобы заманивать поклонников и потом губить их.

– Мне, видите ли, много приходилось лазать по горам, и я не раз наблюдал, как птицеловы спускаются со скал.

– Но каким чудом узнали вы об опасном положении обидчивого баронета и его гораздо более достойной дочери?

– Я увидел их с обрыва.

– С обрыва, гм! А что это вам взбрело на ум dumosa pendera procul de rupe?[57 - Остаться вверху, на поросшей кустарником скале (лат.

– Просто я люблю смотреть, как надвигается и грохочет гроза, или – на вашем классическом языке, мистер Олдбок, – suave mari magno[58 - Приятно, когда на бурное море (лат.).][127 - Suave mari magno – строка из произведения великого римского философа-материалиста Лукреция (99–55 до н. э.).] и так далее… Но мы уже дошли до поворота на Фейрпорт. Должен пожелать вам доброй ночи.