Антикварий

] С этого самого praetorium…

Раздавшийся сзади голос прервал это восторженное описание:

– Преторий тут, преторий там, будет вам выдумывать!

Оба джентльмена разом обернулись, Ловел – с удивлением, а Олдбок – со смешанным чувством удивления и негодования по поводу столь невежливого вмешательства. Они не слышали, как к ним подкрался слушатель, помешавший восторженной декламации антиквария, которой учтиво внимал Ловел. По внешнему виду пришелец был нищим. Огромная мягкая шляпа, длинная белая борода, сливавшаяся с седыми волосами, старческие, но четкие, выразительные черты огрубелого лица, которому климат и жизнь на открытом воздухе придали цвет толченого кирпича, длинный голубой плащ с оловянной бляхой на правом рукаве, котомки или мешки, перекинутые через плечо и предназначенные для различных видов пищи, получаемой в виде милостыни от тех, кто сам был лишь немногим богаче, – все это изобличало в нем одного из тех привилегированных попрошаек, которых в Шотландии называют королевскими нищими или в просторечии Голубыми Плащами.

– Что ты такое говоришь, Эди? – спросил Олдбок в надежде, что, может быть, ослышался. – О чем это ты?

– Вот об этом самом сарае, ваша милость, – отозвался неустрашимый Эди. – Будет вам выдумывать!

– Что за черт! Да ведь эти развалины были здесь, прежде чем ты родился, старый дурак, и останутся после того, как тебя повесят!

– Повесят меня, или я утону, тут я или там, мертвый или живой, а я говорю: будет вам выдумывать!

– Ты… ты… ты… – начал, заикаясь, растерявшийся и обозленный антикварий, – что ты, старый бродяга, черт тебя побери, можешь знать об этих развалинах?

– Ну, знать-то я вот что знаю, Монкбарнс, и врать мне ни к чему, – знаю я вот что: годов двадцать назад я и еще несколько таких же нищих, да еще каменщики, что длинную дамбу вдоль дороги мостили, да еще, может, два-три пастуха сложили ту штуку, что вы называете преторием.

А понадобился этот сарай только на то, чтобы сыграть свадьбу Эйкена Драма. А после того там, бывало, в дождь укроешься! А что это так, можете убедиться сами, Монкбарнс. Коли начнете тут копать – а вы, кажется, уже начали, – так вы найдете здоровенный камень. Один из каменщиков потехи ради возьми да и высеки на этом камне ложку и четыре буквы A.D.L.L. – Aiken Drum’s Lang Ladle[32 - Длинная ложка Эйкена Драма (шотл.).], потому как Эйкен всегда бывал на пирушках в Файфе.

«Какая замечательная параллель, – подумал Ловел, – к истории “Keip on this syde”[33 - «Держись этой стороны» (шотл.