Чудище или Одна сплошная рыжая беда

– Какая… прелесть, – не сразу подобрав подходящее слово, ухмыльнулся парень, оглядывая своего друга, лицо и черная майка которого были перепачканы в чем-то белом, до жути похожим на обычную муку.

– Смешно, да? – одарил его убийственным взглядом Игорек, а из нутра квартиры послышалось громкое и веселое:

– Липницкий, если ты все-таки заказал пиццу, то скажи курьеру, что доставленное он сейчас будет лично лопать вместе с коробкой!

– Как хорошо, что мне не нужно подрабатывать, – иронично заметил Исаев.

– Можно я ее придушу? – в ответ с надеждой поинтересовался Игорь. Но посторонился, пропуская друга внутрь, и закрыл за ним дверь.

– Искренне не советую, у Громова тяжелая рука, – то ли шутя, то ли серьезно отозвался Демьян, пристраивая бумажный пакет на обувной тумбочке. Скинув туфли, он прошел по длинному коридору, отделенному от основной комнаты одним сплошным длинным аквариумом, и оказался на небольшой уютной и современной кухне, где обычный обеденный стол заменяла барная стойка из вишневого дерева.

За ним, по ту сторону, на высоком стуле гордо восседала рыжая краса в забавной пижаме мятного цвета с медвежатами, болтая перебинтованной ногой в воздухе. И похоже, девушка, не смотря на бледное лицо, пребывала в самом прекрасном расположении духа!

По крайней мере, при виде Исаева ее даже не перекосило.

Какой прогресс, однако!

– Привет спасителям! – весело проговорила Солнцева, отсалютовав ему черной дымчатой кружкой. И не успел парень удивиться, как она добавила уже в своем привычном ехидном тоне.

 – Никак передумал, и баксы решил-таки забрать?

– Только вместе с виллой, – в тон ей отозвался Демьян, замирая на пороге, сунув руки в карман брюк и улыбаясь. И с такой стратегией поведения он на сей раз не прогадал!

– Заче-е-ет! – с толикой восхищения протянула рыжая, и уже спокойно кивнула на свободный стул с его стороны. – Ну, падай, коль пришел. Цирк давно смотрел?

– В прошлом году в Монако, – пожал плечами Исаев.

Солнцева поперхнулась соком:

– Ну да, нашла, у кого поинтересоваться… И фиг с ним, впрочем.

Такого, как здесь, ты все равно нигде не увидишь! Эльфенок, душа моя, ты где там потерялся?

– Это несносное… Это невыносимое… Это гадкое рыжее чудище пытается научить нас готовить! – в дверях нарисовался уже относительно чистый Липницкий, стряхивая капели воды с растянутой черной майки.

– Нас? – выгнул брови Исаев, оглядывая чистую кухню. Точнее местами чистую.