Чудище или Одна сплошная рыжая беда

Моя подвыпившая в честь окончания школы рыжая светлость, и познавшая на своей шкуре все сомнительные прелести первого сексуального опыта и, как следует, горького разочарования, приползла домой глубокой ночью. И тут, вспомнила, что, все мужики в общем-то, может козлы и сволочи, но у меня-то есть собственный единственный и неповторимый, который уж точно лучше всех остальных! Ну и вломилась нифига не соображающая я в спальню задремавшего Кира, который ждал моего возвращения, но в последний момент не выдержал и все-таки заснул.

Проснулся, увидел меня в одном легкомысленном пеньюарчике, рассеяно провел рукой по волосам, обдумывая недвусмысленность намека… и выставил меня за дверь. Еще и заперся.

А поутру помирающую от похмелья и стыда меня жала долгая, поучительная лекция о вреде алкоголя на неокрепший женский организм и разгульного образа жизни, как его следствие.

В итоге я проревелась, но все рассказала. Кир перепугался, но чаем меня отпоил.

Больше мы к теме высоких «чуйств» и романтических отношений не возвращались.

Да и не хотелось, если честно. Кирилла я любила до безумия, но исключительно теплой, родственной любовью.

– Стыдно? – насмешливо поинтересовался Громов, принимаясь за нарезку овощей на салат.

– Издеваешься? – прыснула я, соскакивая со стула и нагло уворовывая из-под его руки маленькую помидорку черри. – Да я думала наутро, что скончаюсь больше от стыда, чем от похмелья! Злюка. Зачем напомнил?

– Сама начала, – со смешком парировал мужчина, не отвлекаясь от готовки, пока я громила шкафчик в поисках посуды.

 – Рыж, а что, с женихами вообще туго?

– Шутки шутим, да? – откликнулась я, уронив на ногу блюдце, по случайности не разбив его. – Кто меня вообще выдержать сможет?!

– Исаев, Полонский, Алехин, – спокойно перечислил Кир, глядя одним глазом, как я, прыгая на одной ноге, пытаюсь накрыть на стол. И, помолчав немного, задумчиво так добавил. – Харлей?

Я от такого предположения тарелку повторно уронила. На ногу!

– Ну и пакость ты, Громов! – прочувственно выдала, прыгая на одной ноге.

Надо мной посмеялись, но посуду отобрали во избежание дальнейшего членовредительства. Правда, чьего именно, еще разобраться надо!

– Хотя да, погорячился, – кивнул Кир, возвращаясь к овощам. И невозмутимо так. – Харлея не выдержишь уже ты.

Я помидоркой подавилась! Какие ж они все… добрые, блин!

– Кир, а что за вообще внезапная мания мне чью-нибудь тушку сосватать? – насторожено спросила, глядя, как мужчина ловко сервирует стол.