Как спасти бумажного динозавра

Сейчас пол чистый, слегка припорошён пылью.

– Она немного моя, понимаешь? А теперь и твоя.

Робин молчит. Её рот чуть приоткрыт, она дышит тяжело, неровно.

– А вчера это было бы глупостью, и всё. После ресторана. Отдаёт ситкомом. К тому же…

Он замолкает, но не потому что потерялся в словах, а потому что сомневается, что их стоит произносить.

– К тому же? – настаивает Робин.

– Я вчера ещё не отдал тебе церковь.

– Ты мне её и не отдал!

– Отдал. Ты можешь сюда прийти, в любое время, когда пожелаешь.

– Почему без церкви нельзя? – она спрашивает, наклонив голову набок и улыбаясь.

– Я не люблю секс, когда он… про то, как друг о друга трутся два тела. Это скучно, не имеет никакого смысла.

– Ископаемое, – вздыхает Робин и снова тянется вперёд, осторожно дотрагиваясь своими губами до его.

В этот раз она пробует и изучает. Требует покорности и неподвижности, задаёт молчаливые вопросы и получает на них значимые ответы. Марк понимает, он готов отвечать.

***

Марку двадцать семь, и звездой политической журналистики его Робин назвала не из лести. ВВС продлила бы его контракт с удовольствием – а ведь у них не то, чтобы кадровый голод.

Марк худощавый, невысокий и гибкий. Он не сбивает предметы на ходу, протискивается в любую щель и великолепно катается на коньках. Собственно – на всём, что требует баланса. Ролики, скейт – пожалуйста.

У него каштановые волосы, которые он отпускает чуть ниже ушей, длинный подбородок и прямой нос, голубые глаза.

И всё же, как на его взгляд, этих достоинств маловато, чтобы по-настоящему зацепить Робин. Она и сама – звезда в профессии. У неё родословная от времён Болингброка и настоящий фамильный замок. Утверждает, что без привидений, но Марк ей не верит. Привидения водятся даже в некоторых квартирах, что уж говорить о замке.

В общем, Марк уверен, что она, и правда, бросит его через пару недель, наигравшись. И он на это почти надеется, потому что в противном случае рискует влюбиться. Куда там – хуже. В Робин нельзя просто влюбиться – в ней можно только утонуть, она будет обволакивать, проникать в каждую пору, в каждый изгиб тела или мысли.

А Робин не устаёт.

Она работает вне штата, поэтому появляется в офисе или в студии, когда ей надо, и исчезает, когда пожелает.