Мадам де Маникюр

Боязнью, что из-под пера, то бишь клавиатуры, выйдет мадам с мужским образом мыслей, с мужской логикой, это сразу все увидят и посмеются над тобой.

Но, так или иначе, заказ был принят, колесики в голове закрутились, и в воображении возникли очертания будущей героини. Привиделась женщина лет тридцати пяти – тридцати восьми, одновременно жертвенная и эгоцентричная, хитрющая и легковерная, неподкупная и продажная, лицемерная и искренняя, непредсказуемая и расчетливая, трусливая и бесстрашная, холодная и страстная, волевая и беспомощная.

С судьбой, разрезанной пополам. С тайной. Женщина, от которой никогда не знаешь, что получишь, и ради которой стоит и жить, и сочинять.

Но это все абстракции, желателен же зримый образ. А с этим у меня всегда были проблемы. Только начнешь обдумывать, каков он из себя, твой персонаж, как выглядит, как ходит и сидит, чем пахнет, – и все, наступает ступор. То ли дело великие. «Он пожал маленькую ему поданную руку и, как чему-то особенному, обрадовался тому энергическому пожатию, с которым она крепко и смело тряхнула его руку.

Она вышла быстрою походкой, так странно легко носившею ее довольно полное тело». Вот вам и Анна Каренина.

Но в нашем случае, при отсутствии у автора таланта портретиста, придется поступить иначе. Хотя от кастинга, как вы помните, меня сразу отстранили, все равно я представлял себе актеров, которые могли бы сыграть главные роли. Не сегодняшних исполнителей, специально для которых придуман одноразовый термин «звезда сериала» и которых вы рискуете забыть еще до выхода в свет этой книжки, а артистов, чьи лица смотрели на вас с открыток, порознь или коллекциями продававшихся в книжных магазинах и киосках «Союзпечати», ныне «Пресса».

Наборы эти назывались «Звезды советского кино». Они-то нам и пригодятся, молодые или забывчивые могут их погуглить.

Но все же свериться с классиком не вредно. Как там у Гоголя? «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча…».

Что ж, разложим свой пасьянс.

Если смешать темперамент Нееловой, женственность Фатеевой, лукавство Удовиченко, глубину Фрейндлих, обаяние Андрейченко, коварство Тереховой, сексуальность Лавровой, интеллект Демидовой, утонченность Вертинской, порочность Полищук, породистость Максаковой-старшей, нервозность Соловей да добавить тембр голоса Купченко, – как раз получится моя героиня.